Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

52

На вершине огромной кучи мусора и щебня мирно восседали два мальчугана и смотрели на расстилающееся перед ними море развалин. Оба были в длинных, доходящих им до пят, пальто, а на головах были нахлобучены почти по самые глаза солдатские шапки. Они хватали ладошками горсти кирпичной пыли, просеивали ее сквозь пальцы, а потом бросали кусочки кирпича подальше в пустыню руин, не целясь и не слишком сильно, чтобы не потерять равновесие и не скатиться вниз.

        – Эй! – крикнул им Моска понемецки. – Хотите получить по шоколадке?

        Мальчики важно посмотрели на него оценивающим взглядом, признали в нем врага, хотя он был в гражданской одежде, и сползли вниз без всякого страха. Они пошли за ним, оставив на некоторое время свою безбрежную и безмолвную площадку для игр. Держа друг дружку за руки, они появились на площади.

        Капрал стоял около джипа и ждал их. Он вставил в фотоаппарат пленку и щелкнул затвором.

        Когда все было готово, он сказал Моске:

        – Подскажи им, что делать!

        Капрал не говорил понемецки.

        – Поднимите вот эти окурки, – сказал Моска мальчикам, – и смотрите в объектив, когда он будет вас снимать.

        Они покорно склонились над тротуаром, но шапки закрыли их лица.

        – Пусть сдвинут шапки назад, – попросил капрал.

        Моска сам сдвинул мальчикам шапки на затылок, так, чтобы показались маленькие, как у гномов, личики.

        – Окурки слишком маленькие, – сказал капрал. – Их не будет видно.

        Тогда Моска вытащил несколько сигарет и бросил их на тротуар. Капрал сделал несколько снимков, но все равно остался недоволен. Он уже приготовился щелкнуть еще раз, как вдруг Моска почувствовал, как ктото схватил его сзади за руку. Он обернулся.

        Перед ним стояли две женщиныполицейские.

        Та, что схватила его за руку, была с него ростом.

        Она не выпускала его руку. Он толкнул ее, почти ударил и почувствовал, что его ладонь ткнулась в мягкую грудь, выпиравшую изпод голубой ткани мундира. Она отшатнулась, выпустила его руку и сказала, словно оправдываясь:

        – Это не разрешено здесь. – Она повернулась к мальчикам и сказала угрожающе:

        – А вы немедленно убирайтесь.

        Моска схватил мальчиков за воротники пальто.

        – Оставайтесь, – сказал он. Он повернулся к женщинам, и его худое длинное лицо исказил гнев. – Вы видите эту форму? – И указал на капрала. Потом протянул руку женщинам. – Покажите мне ваши удостоверения!

        Женщины начали сбивчиво объяснять, что это их работа, что им положено гнать отсюда всяких попрошаек. Какойто немец, проходивший мимо, остановился, а ребята поспешили прочь от греха подальше. Мужчина сказал им чтото грозным голосом, и они с перепугу бросились наутек. Капрал крикнул Моске: «Смотри!» – и Моска успел их схватить. А мужчина поспешил прочь, чтобы поскорее замешаться в толпу соплеменников, дожидающихся на углу трамвая. Моска помчался за ним, и, когда немец услышал за спиной топот ног, он остановился и обернулся. В его глазах застыл ужас.

        – Ты зачем сказал тем ребятам, чтобы они убежали? – заорал на него Моска.

        Немец тихим извиняющимся тоном ответил:

        – Я не понял. Я думал, они попрошайничают.

        – Покажи мне свой пропуск, – приказал Моска и протянул руку.

        Немец, трясясь мелкой дрожью, полез во внутренний карман пальто и достал толстый бумажник. Он стал шарить в нем непослушными пальцами, не спуская глаз с Моски, который вырвал у него бумажник из рук и сам нашел голубое удостоверение. Моска отдал немцу бумажник.

        – Свой пропуск получишь завтра утром в полицейском управлении, – сказал он и зашагал обратно к джипу.

        На другой стороне площади в густых сумерках ноябрьского вечера он увидел толпу немцев, наблюдавших за всем происходящим: черная, высокая, похожая на лес стена фигур. На какоето мгновение его охватил безотчетный страх, но потом его ярость вспыхнула с новой силой. Он медленно шел к джипу. Двое ребят все еще стояли, но женщиныполицейские исчезли.

        – Поехали, – сказал он капралу. Они доехали до Метцерштрассе, где Моска вышел из машины и попросил капрала:

        – Возвращайся на базу один.

        Капрал кивнул и тихо сказал:

        – Пожалуй, тех снимков будет достаточно.

        И только тут Моска понял, что они забыли сделать еще несколько снимков, а дети так и остались стоять

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск