Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

53

там на площади, не получив обещанного шоколада.

        Когда Моска вошел в комнату, Гелла подогревала суп на электроплитке. Своей очереди дожидалась сковородка с беконом. Лео сидел на кушетке и читал.

        В просторной комнате стоял теплый уютный запах еды. Кровать и тумбочка в углу, стол с большой настольной лампой, небольшой радиоприемник, массивный шкаф у двери; посредине – круглый стол и несколько плетеных стульев; у стены – гигантский пустой сервант, который оставлял достаточно свободного места. Ну и комнатища, думал Моска всегда, оказываясь здесь.

        Гелла оторвалась от электроплитки.

        – Как ты сегодня рано! – воскликнула она и подошла поцеловать его.

        При виде Моски ее лицо всегда приобретало другое выражение – его озаряла радость, – которое на него самого нагоняло легкое чувство вины и страха, ведь она все в своей жизни теперь связала с ним. Словно и не ощущала тех опасностей, которые подстерегали их в жизни.

        – У меня были дела в городе, и я не стал возвращаться на базу, – сказал Моска.

        Лео оторвал глаза от книги, кивнул ему и продолжал читать.

        Моска полез в карман за сигаретой, и его пальцы нащупали удостоверение того немца.

        – Довезешь меня до полицейского управления после ужина? – спросил Моска Лео и бросил удостоверение на стол.

        Лео кивнул и спросил:

        – Что это?

        Моска рассказал им, что случилось. Он заметил, что Лео смотрит на него с удивленной ироничной улыбкой. Гелла ничего не сказала и разлила горячий суп по чашкам. Потом поставила сковородку с беконом на плиту.

        Они осторожно пили суп, макая в него сухарики. Гелла взяла со стола голубое удостоверение.

        Держа чашку одной рукой, другой она раскрыла удостоверение.

        – Он женат, – сказала она. – У него голубые глаза, каштановые волосы, он печатник в типографии. Хорошая работа. – Она изучала фотографию. – Он не похож на злодея. Интересно, есть ли у него дети?

        – Разве там не сказано? – спросил Моска.

        – Нет, – ответила Гелла. – У него шрам на пальце. – Она уронила удостоверение на стол.

        Лео откинул голову назад, выливая остаток супа себе в рот, потом склонился над столом. Его щека слегка задергалась.

        – Скажи, – спросил он Моску, – почему ты не пошел сразу с этим человеком в полицейское управление? Это же недалеко.

        Моска улыбнулся в ответ:

        – Я хотел его припугнуть. Я вообще ничего не собираюсь делать. Я просто хотел его припугнуть.

        – Он же ночь не будет спать, – сказала Гелла.

        – Он этого заслуживает, – свирепо и, словно оправдываясь, буркнул Моска. – Не хрена ему было совать нос не в свои дела!

        Гелла подняла на него светлые серые глаза.

        – Ему просто стало стыдно, – сказала она. – Мне кажется, он почувствовал и свою вину за то, что эти дети попрошайничают и подбирают с тротуара грязные окурки.

        – Ну и хрен с ним, пускай немного попотеет!

        Послушай, может, ты дашь нам этот бекон, пока он совсем не сгорел?

        Гелла поставила сковородку с беконом на стол и достала буханку серого немецкого хлеба. Покончив с бутербродами, Лео и Моска встали изза стола, и Лео стал искать ключи от своего джипа.

        Гелла снова взяла удостоверение и посмотрела на адрес.

        – Послушай! – воскликнула она. – Он живет на Рубсамштрассе. Это даже ближе, чем полицейское управление.

        Моска отрезал:

        – Не надо мне капать на мозги. Мы едем в клуб. – И улыбнулся ей, когда она склонила ему на грудь голову с туго стянутыми, словно шлем, светлыми волосами. Эти сентиментальные знаки внимания всегда доставляли ей радость, хотя он над ними посмеивался и никогда сам не проявлял инициативы. – Хочешь, я привезу мороженого?

        Она кивнула. Когда он выходил из комнаты, она крикнула ему вслед:

        – Это же по пути в клуб!

        В джипе Лео спросил:

        – Куда мы едем?

        – Ладно, черт побери, поехали к тому парню. – Моска покачал головой. – Ну и достали же вы меня оба.

        – Мнето что, – сказал Лео. – Но это и впрямь по дороге. И к тому же я сам знаю, что значит «попотеть», как ты выразился. Это ты очень точно сказал. – Он повернулся к Моске и печально улыбнулся.

        Моску передернуло.

        – Я этого гада даже видеть не хочу. Может, сходишь к нему, а, Лео?

        – Только не я, – сказал Лео с усмешкой. – Ты забрал, ты и верни.

        Они

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск