Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

58

и ровные, рождали в его душе озлобление, выводя из душевного равновесия.

        – У нас еще есть время, – сказал он. – Вот родится ребенок в июне, мы тут же оформим все бумаги и поженимся.

        Гелла отошла от него.

        – Я не об этом беспокоюсь. Но тебе не следует так обращаться со своими родными, ты должен по крайней мере читать их письма!

        Он вспыхнул и сказал ей:

        – Слушай, что ты все стараешься заставить меня делать то, что я не хочу?

        Она снова поцеловала его и ответила:

        – Будь осторожен сегодня.

        Моска знал, что она не уснет, пока он не вернется, хотя он ей постоянно говорил, чтобы она его не ждала.

        …Он услышал голос Вольфа:

        – Ну вот мы и пришли, – и увидел перед собой его белое лицо.

        Они стояли перед высоким крыльцом в круге света, отбрасываемом большой голой лампочкой, свисающей с козырька над входной дверью. Ее желтый свет слабо разгонял окружающий мрак.

        Моска опасливо взобрался по лестнице, крепко держась за железные перила.

        – Этот парень – большой пройдоха, – сказал Вольф, позвонив в дверь. – Но я хочу тебя с ним познакомить. Он ювелир, и, если ты хочешь купить чтонибудь для своей девочки, обратись к нему.

        Над их головами распахнулось окно. Вольф откинул голову назад и крикнул:

        – А, герр Фюрстенберг, добрый вечер!

        – Пожалуйста, подождите одну минуточку, герр Вольфганг. – У хозяина был мягкий голос пожилого человека, голос с оттенком печали и давно ставшего привычным отчаяния.

        Дверь отворилась, и на пороге появился лысый человек небольшого роста, темнолицый, с огромными черными глазами. Он поприветствовал гостей, и, когда Вольф представил ему Моску, немец щелкнул каблуками и поклонился.

        – Пожалуйста, проходите, – сказал он, и они поднялись по внутренней лестнице в хорошо обставленную гостиную: здесь было два больших дивана, три или четыре мягких стула и рояль.

        В центре стоял внушительного размера стол, у стены несколько столов поменьше. На диване сидели две девушки – обеим было лет по шестнадцать. Между ними оставалось достаточно свободного пространства, которое и занял герр Фюрстенберг.

        – Прошу, – сказал он и пригласил вошедших сесть на два ближайших к нему стула. Вольф и Моска сели.

        – Я хочу познакомить вас с человеком, о котором я вам рассказывал, – начал Вольф. – Он мой хороший друг, и, я уверен, если ему понадобится ваша помощь, вы обойдетесь с ним соответственно.

        Герр Фюрстенберг, обхватив обеих девиц за талию, учтиво склонил свою лысую голову и произнес не менее учтиво:

        – Можете не сомневаться, – и, обратив на Моску взгляд своих глубоких черных глаз, добавил:

        – Пожалуйста, вы можете прийти ко мне в любое время.

        Моска кивнул и утонул в удобном мягком кресле, чувствуя, как отяжелели ноги от усталости.

        И словно сквозь дремоту, сквозь туман, замутивший его сознание, он отметил, что обе девушки свеженькие, без косметики и что на них толстые вязаные гольфы, доходящие до колен. Они чинно сидели возле герра Фюрстенберга, как две дочки, и у одной были волосы собраны в две косы, которые спускались по плечам, точно золотые веревки, почти до пояса, и послушно тыкались в ждущие ладони герра Фюрстенберга.

        – Что касается другого нашего дела, – продолжал немец, повернувшись к Вольфу, – боюсь, что ничем не могу вам помочь. Никто из моих знакомых ничего не слышал об этой краже купонов на миллион долларов. Прямотаки фантастическая история! – И он улыбнулся.

        – Нет! – твердо сказал Вольф. – История соответствует действительности. – Он встал и протянул руку. – Мне жаль, что я побеспокоил вас в столь поздний час. Если у вас будет какаялибо информация, дайте мне знать.

        – Разумеется! – сказал герр Фюрстенберг. Он тоже встал, поклонился Моске, пожал ему руку и добавил:

        – Я жду вас в любое время.

        Обе девушки встали с дивана, герр Фюрстенберг обвил их талии, точно добрый папаша, и все трое пошли провожать Вольфа и Моску до лестницы. Одна из девушек – не та, у которой были длинные волосы, – спустилась вместе с ними до двери. Они услышали, как за ними закрылась дверь и клацнул засов. Потом лампочка в вышине погасла, и они оказались в кромешном мраке.

        Смертельно усталый Моска, которому очень не хотелось покидать уютную теплую комнату, грубовато

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск