Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

61

        – Там спит моя дочка, – сказал Иерген, и в эту минуту послышалось хныканье девочки, которая проснулась и заплакала громче, точно ей показалось, что она одна, и ее собственный страх заставил ее испугаться еще больше. Иерген зашел за ширму и вышел, неся на руках девочку. Она была завернута в американское армейское одеяло и сквозь слезы важно смотрела на присутствующих.

        У нее были черные, как вороново крыло, волосы и печальное, с недетским выражением личико.

        Иерген опустился на диванчик у стены. Вольф сел рядом. Моска подвинул себе единственный стул.

        – Ты можешь пойти с нами? – спросил Вольф. – Мы идем к Хонни. Я очень на него рассчитываю.

        Иерген покачал головой:

        – Сегодня не могу, – и потерся щекой о заплаканную щечку дочки. – Моя дочурка очень напугалась. Вечером ктото подошел к двери и стал стучать, но она знала, что это не я, потому что у нас условный стук. Мне приходится часто оставлять ее одну дома, а няня уходит в семь. Когда я вернулся, она была так напугана и в таком шоке, что мне пришлось дать ей таблетку.

        Вольф неодобрительно хмыкнул.

        – Она же еще маленькая. Ей нельзя давать их очень часто. Но, надеюсь, ты не думаешь, что мы пришли за этим. Ты же знаешь, я с пониманием отношусь к твоим просьбам и прихожу только в назначенное время.

        Йерген сильнее прижал к себе дочку.

        – Знаю, Вольфганг, знаю, что на тебя можно положиться. И я знаю, что не должен давать ей наркотики. Но она была в таком ужасном состоянии, что я сам перепугался. – Моска с удивлением увидел, как на гордом лице Йергена появилось выражение любви, печали и отчаяния.

        – Как думаешь, у Хонни есть какиенибудь новости для меня? – спросил Вольф.

        Йерген отрицательно помотал головой:

        – Вряд ли. Извини, что я тебе это говорю.

        Я ведь знаю, что вы с Хонни хорошие друзья. Но если у него и есть какието новости, то вряд ли он сразу же тебе о них скажет.

        Вольф усмехнулся:

        – Это я знаю. Вот я и веду к нему сегодня Моску – пусть познакомятся. Я хочу убедить его, что есть человек с пятью тысячами блоков.

        Йерген посмотрел Моске в глаза, и тот в первый раз понял, что Йерген с ними заодно, что он их компаньон.

        Йерген обратил на него взгляд, исполненный возбужденного ужаса, как будто он смотрел в глаза убийцы. И в первый раз он осознал роль, которую уготовили ему эти двое. Моска не сводил глаз с Йергена, пока тот не отвел своего взгляда.

        Они вышли на улицу. Ночь стала бледнеть, словно луна размазалась по всему небу и рассеяла мрак и тени, истощив все свое сияние. Моска чувствовал себя посвежевшим, в голове у него прояснилось. Он быстро шагал, не отставая от Вольфа.

        Он закурил и ощутил теплый, мягкий привкус табачного дыма на языке. Они шли молча. Только однажды Вольф нарушил молчание:

        – Идти придется далеко, но это будет последняя встреча, и там нам окажут достойный прием.

        Так что можно будет совместить бизнес и удовольствие.

        Они срезали путь, проходя по развалинам на соседние улицы, и Моска уже совсем перестал ориентироваться, как внезапно они оказались в переулке, который словно был совершенно отрезанным от остального города, – это была маленькая деревенька, уцелевшая посреди пустыни руин.

        Вольф остановился у последнего дома в конце переулка и постучал в дверь, изобразив замысловатую дробь.

        Дверь открылась, и на пороге появился небольшого роста светловолосый мужчина с абсолютно лысым лбом – золотистые волосы покрывали лишь затылочную и теменную часть его головы. Он был одет весьма щеголевато.

        Немец подхватил руку Вольфа и сказал:

        – Вольфганг, ты как раз вовремя – к полуночной трапезе.

        Он впустил их и закрыл дверь на засов, обхватил Вольфа за плечи и прижал к себе.

        – Ах, чертовски рад тебя видеть! Проходите! – Они вошли в роскошно обставленную гостиную с большим сервантом, где громоздились хрусталь, фарфор и столовое серебро. Пол был застелен богатым темнокрасным ковром. Одна стена была сплошным книжным стеллажом; с потолка и со стен свисали отбрасывающие желтоватый свет лампы, по углам стояли мягкие кресла, в одном из которых, положив ноги на пуфик, восседала пышнотелая, полногубая женщина с яркорыжими волосами. Она читала американский модный журнал. Светловолосый сказал:

     

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск