Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

75

это или нет. Каждый день я слышу от фрицев, которые работают у нас на базе, или в офицерском общежитии, или в «Ратскелларе», что они только и ждут момента, когда смогут вместе в одних рядах идти воевать с русскими, и они ждут, что после этих слов я им сразу же отвалю сигарет.

        А с той стороны, думаю, происходит все то же самое. Знаешь, чему я рад? – Он перегнулся через стол и обратил к Гордону свое раскрасневшееся от возбуждения и выпитого лицо. – Что теперьто уж есть шанс, что все это взлетит на воздух. Все взлетят на воздух к едреной матери:

        – Эй! Эй! – воскликнула Энн Миддлтон, захлопав в ладоши.

        Эдди Кэссин засмеялся и вскричал:

        – Черт побери, вот это речь!

        Лео, казалось, был потрясен услышанным.

        Моска расхохотался и сказал Гордону:

        – Смотри, что ты заставил меня тут наговорить!

        Гордон тоже улыбался, думая о том, что он, как всегда, забыл, насколько молод и горяч Моска и неожиданно в порыве юношеской незрелой откровенности с него слетает вся его невозмутимость.

        И, пытаясь разрядить обстановку, он спросил:

        – А как же Гелла и ребенок?

        Моска не ответил. Энн встала, чтобы наполнить их стаканы, а Лео сказал:

        – Да он только так говорит, а думает совсем иначе.

        А Моска, словно не услышав этих слов, сказал Гордону:

        – За них я отвечаю.

        И один только Эдди Кэссин понял, что для Моски эти слова были как символ веры, которому он был готов следовать всю жизнь. А Моска улыбнулся, обведя всех взглядом, и повторил на сей раз шутливо:

        – За них отвечаю я. – Он покачал головой. – Что может быть лучше?

        – А почему ты с этим не согласен? – спросила Энн у Лео.

        – Не знаю, – ответил Лео. – Я попал в Бухенвальд совсем молодым. Я встретил там отца, и мы довольно долгое время были вместе. Люди ведь разные. Да и Уолтер меняется. Я вот видел не раз, как он раскланивается – в буквальном смысле раскланивается при встрече со своими соседяминемцами.

        Все засмеялись, а Моска раздраженно возразил:

        – А я вот понять не могу, как это можно восемь лет просидеть в концлагере и быть таким, как ты, Лео. Да на твоем месте, если бы фриц на меня хотя бы косо посмотрел, я бы его мигом в больницу отправил. И, если бы мне хоть чтото сказали, что мне не по нраву, я бы им яйца отбил.

        – Я попросила бы! – воскликнула Энн с притворным ужасом.

        – Я этого не могу в тебе понять! – закончил Моска и усмехнулся, взглянув на Энн. Онато использовала куда более крепкие выражения, торгуясь с «жучками» с черного рынка, которые ее обманывали.

        Лео медленно сказал:

        – Ты забываешь, что во мне течет немецкая кровь. И то, что делали немцы, они делали вовсе не потому, что они немцы, а потому, что они люди.

        Это мне сказал отец. И, кроме того, сейчас у меня все хорошо, у меня новая жизнь, и я бы ее себе отравлял, если бы был жесток с другими.

        – Ты прав, Лео, – подхватил Гордон. – Нам не нужны эмоциональные срывы, нам нужно во всем разобраться с точки зрения здравого смысла.

        Нам необходимо трезво подходить к вещам и пытаться изменить мир, действуя логически. Так учит коммунистическая партия.

        Он произнес это абсолютно искренне и без тени сомнения. Лео долго смотрел на него и потом сказал:

        – Я знаю о коммунизме только одно. Мой отец был коммунистом. И лагерь не сломил его.

        Но, когда в лагерь просочилось известие, что Сталин подписал пакт с Гитлером, мой отец этого не смог пережить – он умер.

        – А что, если этот пакт был необходим для того, чтобы спасти Советский Союз? – спросил Гордон. – Что, если этот пакт был необходим, чтобы спасти мир от нацизма?

        Лео склонился над столом и придержал рукой щеку, чтобы унять нервный тик.

        – Нет, – ответил он. – Если моему отцу было суждено умереть так, как он умер, то мир не стоит спасать. Я понимаю, это эмоциональный, а не логический подход, который так ценит твоя коммунистическая партия.

        В последовавшей за этими словами тишине все услышали, как наверху заплакал ребенок.

        – Пойду поменяю пеленки, – сказал Гордон.

        Жена одарила его благодарной улыбкой.

        Когда он ушел, Энн сказала, обращаясь к Лео:

        – Не обращайте на него внимания, – но таким спокойным тоном, чтобы присутствующие не приняли эти слова за упрек. Она вышла на кухню

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск