Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

81

оба были поглощены работой.

        – Но ведь это на две недели раньше срока, – сказал Моска и увидел, как Эдди и Инге тотчас оторвались от бумаг и взглянули на него.

        – Это роды, – повторила фрау Заундерс. – Сегодня утром, когда вы ушли, у нее начались схватки. Я позвонила в госпиталь, и за ней прислали санитарную машину.

        – Хорошо, – сказал Моска. – Я еду.

        – Позвоните мне, когда чтонибудь выясните, – попросила фрау Заундерс.

        – Обязательно, – ответил Моска, и, прежде чем он положил трубку, фрау Заундерс добавила:

        – Она просила вам передать, чтобы вы не волновались.

        Эдди Кэссин поднял брови, когда Моска сообщил ему новость, позвонил в гараж и вызвал машину.

        Когда подъехал джип, Эдди сказал:

        – Встретимся в «Ратскелларе» за ужином, если сможешь приехать. И позвони мне, если чтонибудь понадобится.

        – Может быть, это еще не роды, – сказал Моска. – Она большая паникерша.

        – Она молодец, – сказал Эдди уверенно. – Конечно же, она рожает. Иногда это случается.

        Я уже через все это прошел, – он пожал Моске руку и заключил:

        – Считай, тебе повезло.

        По пути в город Моска стал понастоящему нервничать. Внезапно он испугался, что она неизлечимо больна, и попросил шофера:

        – Скорей!

        Шофер возразил:

        – У меня инструкции. Я знаю правила дорожного движения.

        Моска бросил шоферу полную пачку сигарет на колени. Джип с ревом понесся быстрее.

        Городской госпиталь занимал несколько кирпичных зданий в большом парке с множеством тропинок и зеленых лужаек. Парк был окружен железным забором, увитым плющом, который скрывал колючую проволоку. Вдоль всего забора на равном расстоянии друг от друга виднелись железные калитки. Но главный въезд для посетителей был широким, и сквозь ворота свободно могли проехать даже грузовики. Джип въехал в главные ворота и медленно двинулся по аллее, осторожно огибая бредущих немцев.

        – Узнай, где родильное отделение, – попросил Моска шофера.

        Джип остановился. Шофер перегнулся через дверь и спросил у проходящей мимо медсестры дорогу, потом отпустил тормоз. Моска откинулся на спинку сиденья и, пока они медленно колесили по территории госпиталя, уговаривал себя успокоиться.

        Теперь он попал в немецкий мир. Тут не было ни военных мундиров, ни знаков различия, ни армейских машин – кроме той, в которой они ехали. И вокруг были одни враги – их одежда, их речь, их походка. Вся здешняя атмосфера была вражеской. Из окна джипа он видел на заборе железные колючки, ощетинившиеся на внешний мир. Здание родильного отделения стояло около забора.

        Моска вошел в кабинет, где сидела пожилая медсестра. У стены рядом с ее столом стояли двое в американских военных комбинезонах, но в вермахтовских фуражках с высокой тульей. Это были водители санитарных машин.

        – Я ищу Геллу Брода, она поступила сегодня утром, – сказал Моска.

        Медсестра раскрыла регистрационную книгу.

        На какоето мгновение Моска испугался, что она сейчас скажет: «Нет» – и его страхи оправдаются.

        Но она посмотрела на него и улыбнулась:

        – Да. Подождите, я сейчас узнаю.

        Пока она разговаривала по телефону, один из водителей обратился к Моске:

        – Мы ее привезли, – и оба улыбнулись ему.

        Он вежливо улыбнулся им в ответ и понял, что они ждут от него сигарет в знак благодарности.

        Моска полез в карман, но оказалось, что он отдал водителю джипа последнюю пачку. Он пожал плечами и стал ждать, что скажет медсестра.

        Она положила трубку.

        – У вас мальчик.

        Моска нетерпеливо спросил:

        – С моей женой все в порядке? – И сразу смутился, услышав, что он произнес слово «жена».

        – Да, конечно, – ответила сестра. – Если хотите, можете подождать здесь и через час вы ее увидите. Она сейчас спит.

        – Я подожду, – ответил Моска.

        Он вышел на улицу и сел на деревянную скамейку у входа.

        Кирпичная стена была вся увита плющом. Он чувствовал аромат цветов из сада, терпкую сладость, смешанную с красноватым сиянием полуденного солнца. Медсестры и врачи в белых халатах сновали взадвперед по зеленой траве лужаек и входили в красное кирпичное здание. Все вокруг было чисто, опрятно, нигде на земле не было видно свежих шрамов войны. Прозрачный воздух наполнился чириканьем недавно родившихся птенцов

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск