Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

96

соседняя дверь.

        В комнату вошла Гелла и включила свет.

        – Ну, я готова, – сказала она. – Пойдем.

        Он увидел, что она кусает губы, едва сдерживая слезы.

        Моска взял голубую спортивную сумку и сложил в нее влажные полотенца и грязное белье.

        Они спустились по лестнице и вышли из общежития. Фрау Майер попрежнему стояла у входа.

        – Вы видели вашего друга? – спросила она.

        В ее голосе слышались снисходительноиронические нотки.

        – Да, – ответила Гелла сухо.

        По дороге к Курфюрстеналлее Моска спросил у нее:

        – Он тебе все рассказал?

        – Да, – ответила Гелла.

        – О чем это ты так долго с ним разговаривала?

        Гелла молчала довольно долго.

        – О том времени, когда мы были детьми. Он рос в городе, а я в деревне, но в нашей жизни было много похожего. В пору нашего детства Германия была такая чудесная страна.

        – А теперь все уезжают, – сказал Моска. – Сначала Миддлтоны, теперь вот Лео и очень скоро Вольф. И остаемся только мы да Эдди. Мне теперь придется не спускать глаз с тебя и Эдди.

        Гелла взглянула на него без тени улыбки. У нее было утомленное лицо, и в ее серых глазах застыла печаль. Синева под нижней губой теперь распространилась на всю челюсть.

        – Я хочу уехать отсюда как можно скорее, – сказала она. – Мне не нравится Эдди. И мне не нравится, что ты проводишь время в его обществе.

        Я знаю, что он хороший друг, он нам помогает. Но я его боюсь. Не за себя, а за тебя.

        – Не беспокойся, – сказал Моска. – Скоро прибудут наши документы. Мы уедем из Германии в октябре.

        Они уже подходили к дому, когда Гелла спросила устало:

        – Уолтер, как ты думаешь, в мире теперь беззащитным людям будет легче житься?

        – Понятия не имею, – ответил Моска. – Но тебето что за дело? Мы же не беззащитные. – И потом, чтобы ободрить ее, добавил:

        – Я обо всем написал матери. Она так рада – особенно тому, что я возвращаюсь домой. Она надеется, что я сумел найти хорошую девушку.

        И они улыбнулись друг другу.

        – Наверное, я хорошая, – сказала Гелла немного грустно. – Я вот все думаю о своих родителях: что бы они подумали обо мне, будь они живы.

        Вряд ли они были бы рады. – Она помолчала. – Они бы не стали считать меня хорошей девушкой.

        – Мы же стараемся, – сказал Моска. – Мы стараемся вовсю. Теперь будет все подругому.

        Они свернули на тропинку, ведущую к крыльцу. Тропинку заливал лунный свет. Изза толстых каменных стен дома до них донесся протестующий плач ребенка. Гелла улыбнулась Моске:

        – Ох уж этот негодник! – И взбежала по лестнице, опередив его.

       

Глава 19

       

        В тот день Гелла впервые оказалась на территории военновоздушной базы. Моска вышел к ней за забор из колючей проволоки и провел через пропускной пункт. Гелла была в изящном костюме, сшитом из офицерского розового сукна. Он купил это сукно по карточке Энн Миддлтон в гарнизонном универмаге. Гелла надела к костюму белую шелковую блузку и белую шляпку с вуалью.

        Вуаль прикрывала ее отекшую щеку. Проходя мимо охранников базы, она тесно прижалась к Моске.

        При их появлении в кабинете управления гражданского персонала Инге вышла изза своего стола. Пожав друг другу руки, девушки познакомились. Герр Топп, старший клерк, принес из приемной бумаги на подпись Эдди Кэссину. Он был сама любезность.

        – У нас на базе есть замечательный дантист, все американские дантисты блестящие специалисты, – уверял герр Топп Геллу.

        – Ты точно обговорил это с капитаном Эдлоком? – допытывался Моска у Эдди.

        Эдди кивнул и ласково спросил у Геллы:

        – Ну, как ты себя чувствуешь?

        – Немного болит, – сказала Гелла. Она почувствовала власть Эдди и Моски над немцами – и герр Топп, и Инге держались с ними почтительно: здесь распределение ролей между победителями и побежденными было четким, невзирая на половые или должностные различия. Она немного оробела перед Эдди и даже перед Моской и сказала Эдди, словно оправдываясь:

        – Немецкие врачи ничем не могли мне помочь.

        – У нас есть лекарства, которые они не могут достать, – самодовольно сказал Эдди. – Капитан Эдлок сделает все как надо. Ну, можете идти.

        Моска и Гелла вышли из здания управления гражданского персонала. Немцыклерки в приемной оторвались от своих бумажек

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск