Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

106

        Гелла покачала головой.

        – А ято думала, Йерген ваш друг, – сказала фрау Заундерс. – Как же он мог так поступить?

        – Вряд ли он виноват, – сказала Гелла. – Врач сказал мне, что ампулы нельзя использовать, потому что у них истек срок годности. Но это был настоящий пенициллин. Йерген не мог этого знать.

        – Должен был! – строго сказала фрау Заундере и добавила сухо:

        – Он поймет, что продешевил, когда герр Моска нанесет ему визит.

        За стеной заплакал ребенок. Гелла пошла в спальню и вернулась с младенцем.

        – Дайте мне его подержать, – попросила фрау Заундерс.

        Гелла отдала ей ребенка и пошла за чистыми пеленками. Когда она принесла пеленки, фрау Заундерс предложила:

        – Дайтека я сама.

        Это был их утренний ритуал. Гелла взяла пустой тазик изза печки и сказала:

        – Схожу принесу брикеты.

        – Вы еще слабы, чтобы ходить, – возразила фрау Заундерс. Но она в этот момент занималась ребенком и произнесла эти слова просто из вежливости.

        В утреннем воздухе ощущался льдистый запах осени, умирающие деревья под солнечными лучами и опавшие листья были объяты темнокоричневыми и красноватыми языками пламени. Откудато доносился тонкий хмельной аромат палых яблок, а изза садов и зеленых холмов тянуло влажной свежестью реки, омытой осенними дождями.

        На противоположной стороне Курфюрстеналлее Гелла увидела симпатичную девушку с четырьмя детьми, которые играли под деревьями, разрушая холмики пожухлых листьев. Ей стало холодно, и она вернулась в дом.

        Она спустилась в погреб и сняла крючок с петли на сетчатой двери. Она наполнила тазик продолговатыми угольными брикетами и попыталась его поднять, но, к собственному удивлению, не смогла. Она поднатужилась, но обессиленное тело не слушалось, и у нее закружилась голова.

        Она испугалась и прислонилась к сетке. Скоро головокружение прошло. Тогда она взяла три брикета и сложила их в фартук. Она закрыла сетчатую дверь, накинула крючок на петельку и начала подниматься по ступенькам.

        На полдороге она остановилась: ноги не шли.

        Она постояла так, ничего не понимая, и вдруг ужасный холод пробежал у нее по спине. В виске взорвался какойто сосуд, и голову пронзила невыносимая боль, точно ее проткнули стальным копьем.

        Она не услышала, как уголь, выкатившись из фартука, с грохотом полетел вниз по ступенькам.

        Она оступилась и начала падать – и тут увидела лицо фрау Заундерс, перегнувшейся сверху через перила, с ребенком на руках. Она видела их смутно, точно через плотную завесу, но очень близко.

        Она воздела к ним руки, закричала, а потом стала удаляться от испуганного лица фрау Заундерс и от спеленатого младенца и с криком упала в бездну, в последний миг уже не слыша своего крика.

       

Глава 22

       

        Эдди Кэссин ходил взадвперед по кабинету.

        Инге терпеливо убеждала когото по телефону, что ей необходима эта информация. Потом она набирала другой номер и повторяла все то же самое.

        Она обернулась к Эдди и протянула ему телефонную трубку. Эдди взял трубку:

        – Да?

        Мужской голос на почти чистом английском языке веско произнес:

        – Прошу прощения, мы не даем подобную информацию по телефону.

        Эдди понял, что с обладателем этого голоса спорить бесполезно. Он понял это по его тону: говорил человек, строго подчиняющийся инструкциям, которые имели абсолютную силу в его пусть узком, но строго упорядоченном мирке. Он сказал:

        – Позвольте попросить вас об одном. В вашем госпитале лежит женщина, ее муж, или любовник, называйте, как хотите, находится сейчас во Франкфурте. Если положение столь угрожающее, может быть, стоит позвонить ему и попросить немедленно вернуться в Бремен?

        Солидный голос ответил:

        – Я бы посоветовал вам поступить именно так.

        – Он находится там по срочному делу, – продолжал Эдди. – Он вернется только в том случае, если в этом есть острая необходимость.

        Наступила пауза. И вдруг солидный голос озабоченно произнес:

        – Думаю, вам необходимо срочно вызвать его сюда.

        Эдди положил трубку. Инге смотрела на него, широко раскрыв глаза.

        – Принеси чистый стакан, – попросил он.

        Когда она вышла, он снял трубку и попросил армейскую телефонистку соединить его с Франкфуртом. Он еще ждал у телефона, когда Инге

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск