Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

112

Но я узнал об этом слишком поздно. Йерген хотел моей смерти, он хотел смерти вашей женщины.

        Видя, что Моска неподвижно сидит на кровати, попрежнему спрятав лицо в ладонях, он сказал еще тише:

        – Но у меня есть хорошие новости. Йерген вернулся в Бремен, в свою квартиру. Ваша домохозяйка фрау Майер сообщила ему, что все в порядке и ему нечего бояться.

        Моска встал и спросил едва слышно:

        – Это правда?

        – Это правда, – ответил Хонни. Его лицо стало мертвеннобледным, и веснушки проступили на коже ярко, точно капельки грязного пота. – Потом вы поймете, что я вам сказал правду.

        Моска подошел к шкафу и открыл дверцу. Он двигался быстро и почти бессознательно, и, хотя голова еще страшно болела, его охватила какаято необъяснимая радость. Он достал из шкафа чековую книжку «Америкэн экспресс» и подписал пять чеков – каждый на сто долларов. Он показал чеки Хонни.

        – Приведите ко мне сегодня вечером Йергена – и эти чеки ваши.

        Хонни отшатнулся.

        – Нетнет! – сказал он. – Я не могу этого сделать. С чего это вы решили, что я на такое пойду?

        Моска стал наступать на него, протягивая голубые чеки. Хонни попятился, шепча:

        – Нет, я не могу.

        Моска понял, что упрашивать бесполезно. Он взял со стола портфель и отдал его Хонни со словами:

        – Во всяком случае, спасибо, что сказали.

        Оставшись один, он долго стоял посреди комнаты. Его голова вздрагивала, словно с каждым ударом сердца кровь наполняла огромную вену.

        Он почувствовал слабость и головокружение и вдруг стал задыхаться в спертом воздухе комнаты.

        Он оделся и вышел из общежития.

        Он тихо пробрался в квартиру на Курфюрстеналлее и встал перед дверью в гостиную. Он слышал легкий скрип детской коляски и, войдя, увидел, что фрау Заундерс катает коляску по полу. Она сидела на диване, в левой руке держала книгу, а правой ухватилась за кремовый бортик коляски.

        Она сидела величественно и спокойно, с выражением стоического приятия горя. Ребенок спал. На его розовом лобике выделялись голубоватые жилки, и совсем крохотная жилка, точно хрупкий листик на ветке дерева, пульсировала на закрытом веке.

        – Ребенок здоров? – спросил Моска.

        – Все в порядке, – кивнула фрау Заундерс.

        Она отложила книгу, отпустила коляску и сцепила ладони.

        – Вы получили мою посылку? – спросил Моска. Неделю назад он послал ей большую коробку продуктов.

        Она кивнула. Выглядела она постаревшей. В ее позе и в ее манере говорить Моске почудилось чтото знакомое.

        Он спросил, отведя взгляд:

        – Вы можете еще оставить у себя ребенка?

        Я заплачу любую сумму. – У него опять заболела голова, и ему захотелось спросить, есть ли в доме аспирин.

        Фрау Заундерс взяла книгу, но не раскрыла. На ее суровом лице не было ни тени присущего ей иронического добродушия.

        – Герр Моска, – сказала она ледяным тоном, – если вы согласитесь, я могу усыновить вашего ребенка. Это решит все проблемы. – Она произнесла эти слова спокойно, но вдруг слезы брызнули у нее из глаз. Она уронила книгу на пол и стала вытирать струящиеся по щекам слезы.

        Моска только теперь понял, что же в ее облике показалось ему таким знакомым: она вела себя в точности как его мать, когда он заставлял ее страдать.

        Но она не была его матерью, и ее слезы не могли тронуть его до глубины души. И все же он подошел к дивану и взял ее за руку.

        – Я чтото не то сделал? – спросил он спокойно, словно и впрямь хотел понять.

        Она вытерла слезы и тихо сказала:

        – Вам безразличен ребенок, вы ни разу не пришли за все это время. Разве она могла предположить, что вы окажетесь таким? Как ужасно, как это ужасно – ведь она так любила вас обоих! Она всегда повторяла, какой вы хороший! И когда падала, она протянула руки к ребенку. Ей было так больно, она так кричала, но даже в тот момент она думала о ребенке. А вы совсем не думаете о нем. – Она остановилась, чтобы перевести дыхание, и продолжала чуть ли не истерически:

        – Вы очень плохой человек, вы обманули ее, вы ужасный человек! – Она отдернула руку и вцепилась в коляску.

        Моска отошел от дивана. Он спросил, заранее догадываясь об ответе:

        – Скажите, что мне делать?

        – Я знаю, чего бы ей хотелось. Чтобы вы забрали ребенка в Америку и обеспечили ему

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск