Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

113

там счастливую, спокойную жизнь.

        Моска сказал просто:

        – Мы же не были женаты, так что ребенок – гражданин Германии. Оформление займет много времени.

        – Я могу нянчить его, пока вы оформляете все бумаги. Вы сделаете это?

        – Вряд ли мне это удастся, – ответил он.

        И вдруг ему захотелось поскорее уйти. У него опять страшно разболелась голова.

        Фрау Заундерс холодно сказала:

        – Так вы хотите, чтобы я его усыновила?

        Он посмотрел на спящего младенца. И ничто в его душе не шевельнулось. Он достал из кармана подписанные им чеки «Америкэн экспресс» и положил на стол.

        – Я не знаю, что со мной произойдет завтра. – И с этими словами пошел к двери.

        – Когда вы придете снова навестить своего сына? – злобно спросила фрау Заундерс. Ее лицо выражало полнейшее презрение. Моска обернулся.

        Боль стальным обручем стиснула ему виски, он хотел было выйти из комнаты, но ее взгляд был для него невыносим.

        – Почему вы не скажете мне правду, почему вы не скажете мне всего, что вы обо мне думаете? – Он словно не замечал, что кричит. – Вы считаете, что я во всем виноват, вы считаете, что она умерла потому, что я не смог спасти ей жизнь?

        Скажите мне правду! Вот почему вы злитесь на меня, вы смотрите на меня, словно я дикий зверь.

        Вы думаете: вот этот америкашка убил еще одного немца! И не притворяйтесь, будто вы сердитесь на меня изза ребенка. Не притворяйтесь, не лгите.

        Я же знаю, о чем вы думаете!

        Впервые фрау Заундерс пристально и серьезно посмотрела ему прямо в глаза. Он выглядел больным – с пожелтевшей кожей, глаза как черные дыры, а искаженный яростью рот казался красной раной.

        – Нетнет, – ответила она. – Я никогда не думала о вас плохо. – Произнеся эти слова, она вдруг поняла, что он хотя бы отчасти прав.

        Но Моска уже взял себя в руки.

        – Я докажу вам, что это не так. – Он повернулся и вышел из комнаты. Она услышала, как он торопливо сбегает вниз по лестнице.

        На улице он закурил и взглянул на небо, затянутое облаками. Он почти докурил сигарету, когда очнулся от своих непонятных дум, и зашагал назад в общежитие на Метцерштрассе. Головная боль давила на глаза и отдавалась в шее. Он посмотрел на часы. Только три. До разборки с Йергеном надо было ждать еще очень долго.

       

Глава 25

       

        Комнату заполнили предвечерние тени. Он принял аспирин и лег в постель. Странно, его охватила усталость. Он закрыл глаза, кажется, только на мгновение, но, когда услышал стук в дверь и встал, за окнами было уже совсем темно. Он включил лампу на тумбочке и посмотрел на часы. Еще только шесть. В дверь опять постучали, и вошел Эдди Кэссин. Он был в свежевыглаженном костюме, чисто выбрит и источал аромат душистого талька.

        – Черт, что ты не запираешь дверь, когда спишь?! – воскликнул он. И добавил обычным тоном:

        – Как самочувствие? Я тебя разбудил?

        Моска стряхнул с глаз остатки сна и ответил:

        – Все окей. – Головная боль прошла, но лицо горело, и губы пересохли.

        Эдди бросил на стол несколько писем.

        – Твоя почта. Может, дерябнем?

        Моска пошел к шкафу и достал бутылку джина и два стакана.

        – Сегодня большая гулянка внизу, – сказал Эдди. – Приходи.

        Моска отрицательно покачал головой и дал ему стакан. Они выпили.

        – На той неделе тебе придет предписание на выезд, – сказал Эдди. – Адъютант пытался замять это дело, даже признал свою вину, но полковник был непреклонен. – Он зашептал Моске на ухо:

        – Если хочешь, я могу затерять какиенибудь бумаги, и у тебя будет еще пара недель.

        – Теперь это уже не имеет значения, – сказал Моска. Он встал с кровати и выглянул в окно. Ночь еще не наступила, и в густых сумерках он увидел толпу ребятишек с фонариками: они ждали наступления полной темноты. Он вспомнил, что в предыдущие вечера слышал, как они поют, – их песни не нарушали тонкой паутинки сна, опутавшей его мозг, не будили его, а только тихо звенели в ушах.

        – А что будет с ребенком? – спросил Эдди.

        – Он останется с фрау Заундерс, – ответил Моска. – Она позаботится о нем.

        Эдди сказал едва слышно:

        – Я буду ее навещать. Не беспокойся. – Он помолчал. – Да, тяжко, Уолтер. Такие, как мы с тобой, вечно попадают в переплет. Постарайся не раскисать.

        Дети внизу образовали

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск