Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

116

их сопровождать, я уверен, она скажет мне «да».

        Фрау Майер обвила рукой девушку за талию.

        – О, не бойся его. Это единственный приличный мужчина во всем доме. Я пойду с тобой. У него такие деликатесы! Вы уж, наверное, девочки, забыли вкус таких вещей.

        Девушка зарделась и отправилась за сестрой.

        Эдди подошел к офицеру, который привел сюда этих девушек.

        – Все в порядке. Иди с Майер ко мне в комнату. Передай им, что я приду чуть позже. – Эдди двинулся к двери. – Оставь и мне чтонибудь! – крикнул он, смеясь. – Я буду через час.

        Моска смотрел из окна на город. Далеко позади равнины руин, в самом центре города он увидел длинную вереницу зеленых и желтых огоньков – она была похожа на стрелу, летящую прямо в освещенные окна дома на Метцерштрассе. Это маршировали дети с фонариками. Но взрывы смеха, грохот музыки, топот танцующих, игривый визг пьяных женщин – все заглушало далекую детскую песенку, которую он тщетно пытался услышать.

        Он оставил окно открытым, взял бритвенные принадлежности, полотенце и пошел в ванную.

        Он не закрыл дверь в ванную, чтобы слышать шаги в коридоре.

        Он тщательно вымылся, ополоснув горящее лицо холодной водой. Потом побрился и стал изучать в зеркале свое худое лицо, длинный тонкий нос, глубоко запавшие черные глаза, смуглую бронзовую кожу, посеревшую от усталости и всю усеянную красными болезненными пятнами.

        Он отер остатки мыльной пены со щек и не мог оторвать взгляда от зеркала. Он удивился странности этого лица, точно никогда до сих пор его хорошенько не рассматривал. Он поворачивал голову, глядя на себя в профиль, смотрел на впадины под глазами и тени над верхней губой. Из зеркала на него взирал лик зла. Он видел черные искры в темных глазах, грубый, жесткий подбородок. Он отступил на шаг, захотел ладонью прикрыть это лицо в зеркале, но в последнюю секунду уронил руку и улыбнулся.

        В комнате было холодно. В воздухе стояло странное гудение. Он подошел к окну и закрыл его. Гудение затихло. Зеленые и желтые огоньки, движущиеся по руинам, приближались. Он посмотрел на часы. Почти восемь. Он внезапно почувствовал слабость, озноб и тошноту и сел на кровать. Боль, подавленная аспирином, пробудилась и запульсировала с прежней силой, и в полном отчаянии, словно утратив последнюю надежду на спасение, он подумал, что Йерген не придет.

        Ему стало очень холодно, он пошел к шкафу и достал свою старую куртку защитного цвета. Из пустой коробки изпод сигарет он вытащил венгерский пистолет и сунул его в карман. Он сложил все оставшиеся сигареты в чемоданчик, сверху бросил бритвенные принадлежности и початую бутылку джина. Потом сел на кровать и стал ждать.

        Припарковав джип у церкви, Эдди Кэссин подошел к боковому входу, поднялся по ступенькам к двери и постучал, но никто не ответил. Он подождал и постучал снова. Изза двери послышался неожиданно громкий голос Йергена:

        – Кто здесь?

        – Это мистер Кэссин, – сказал Эдди.

        Голос Йергена спросил:

        – Что вы хотите?

        – Фрау Майер просила меня коечто вам передать, – ответил Эдди Кэссин.

        Лязгнул засов, и дверь отворилась. Йерген отошел, пропуская Эдди внутрь.

        Комната была погружена во мрак, только в углу тускло горела настольная лампа, под которой на диване сидела дочка Йергена с книжкой сказок.

        Девочка прислонилась к горке больших подушек.

        – Да, я слушаю… – сказал Йерген. Он выглядел постаревшим: его худощавая фигура совсем ссохлась, но лицо было попрежнему самоувереннонадменным.

        Эдди протянул руку. Йерген пожал ее, и Эдди сказал с улыбкой:

        – Перестань! Мы знакомы сто лет, сколько раз мы пили вместе. Что это ты со мной так официально?

        Йерген нехотя выдавил улыбку:

        – Ах, мистер Кэссин, когда я работал в общежитии на Метцерштрассе, я был совсем другой человек. Теперь же…

        – Ты же знаешь меня, – прервал его Эдди. – Я тебя за нос водить не стану. Я пришел ради твоей же пользы. Мой друг Моска хочет получить обратно сигареты и деньги. То, что он заплатил за негодные лекарства.

        Йерген внимательно смотрел на него. После паузы он сказал:

        – Конечно, я верну. Но скажите ему, что не сейчас. Я не могу.

        – Он хочет видеть тебя сегодня.

        – Нетнет, – сказал Йерген. – Я не пойду.

        Эдди взглянул

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск