Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

168

Он вошел в палату Ябрила в сопровождении двух агентов, уселся на один из комфортабельных диванов, а агенты проверили одежду, ограничивающую движения арестованного.

        – При всей вашей власти, – презрительно заметил Ябрил, – вы очень осторожный человек.

        – Я верю в осторожность, – серьезно сказал Кристиан. – Я как те инженеры, которые строят мосты и здания с таким расчетом, чтобы они выдерживали нагрузку в сто раз большую, чем необходимо. Вот так и я веду свои дела.

        – Это не одно и тоже, – отозвался Ябрил. – Вы не можете предусмотреть ударов судьбы.

        – Знаю, – согласился Кристиан. – Но осторожность помогает мне не волноваться и обеспечивает безопасность. Теперь о цели моего визита. Я приехал просить вас об одолжении.

        Тут Ябрил расхохотался с искренней веселостью. Кристиан с улыбкой смотрел на него.

        – Нет, серьезно. Речь идет об одолжении, и в вашей воле согласиться или отказаться. А теперь слушайте меня внимательно. С вами обращались хорошо, таково было мое распоряжение и таковы законы моей страны. Я знаю, что запугивать вас бесполезно, что у вас есть гордость, но я прошу вас о маленьком одолжении, которое ни в коей мере не скомпрометирует вас. В ответ я обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы с вами не произошло никакого несчастного случая. Я знаю, вы продолжаете надеяться, что ваши товарищи из знаменитой Первой Сотни придумают чтонибудь хитрое, чтобы мы были вынуждены освободить вас.

        Худое смуглое лицо Ябрила утратило свою мрачность, и он произнес:

        – Мы несколько раз пытались осуществить акцию против вашего президента Кеннеди. Задумывались очень сложные и хитрые операции. Все они самым таинственным образом проваливались еще до того, как мы могли проникнуть в вашу страну. Я лично расследовал причины провалов и ликвидации наших групп, и след всегда вел к вам. Так что я знаю, что мы с вами работаем по одной и той же линии. А теперь выкладывайте, что вы от меня хотите. Считайте, что я достаточно умен, чтобы внимательно отнестись к вашей просьбе.

        Кристиан откинулся на спинку дивана. Какаято частица его мозга отметила, что поскольку Ябрил вышел на его след, он становится слишком опасен, чтобы оказаться на свободе. Было глупостью со стороны Ябрила так вот раскрыться. Пока что Кристиан Кли сосредоточился на своем конкретном деле.

        – Президент Кеннеди очень сложный человек. Он старается разобраться в событиях и в людях. Он хочет увидеть вас, задать несколько вопросов и завязать с вами диалог, как человек с человеком. Президент должен понять, что толкнуло вас на убийство его дочери. Возможно, он желает избавиться от ощущения собственной вины. Все, о чем я прошу вас, это поговорить с ним и ответить на его вопросы. Пойдете на это?

        Смирительная рубашка Ябрила не позволила поднять руки в знак отказа. Он был начисто лишен чувства страха, и тем не менее, перспектива встретиться с отцом девушки, которую он убил, вызвала в нем смятение, удивившее его самого. В конце концов, то был политический акт, и президент Соединенных Штатов должен понимать это лучше, чем ктолибо другой. И всетаки можно будет посмотреть в глаза самому могущественному человеку на земле и сказать ему: «Я убил вашу дочь. Я причинил вам боль, более мучительную, чем вы можете причинить мне со всеми вашими тысячами военных кораблей и десятками тысяч боевых самолетов».

        – Хорошо, – согласился Ябрил, – я окажу вам эту маленькую услугу. Но вы не должны потом благодарить меня.

        Кристиан Кли поднялся с дивана и похлопал Ябрила по плечу, в то время как тот презрительно отодвинулся от него.

        – Это не имеет значения, – сказал Кристиан, – но я буду вам благодарен.

        Через два дня, в час ночи президент Фрэнсис Кеннеди вошел в Желтую Овальную комнату и увидел Ябрила, сидевшего там в кресле около камина. Кристиан стоял у него за спиной.

        На маленьком овальном столике, с инкрустацией звезднополосатого флага стоял серебряный поднос с маленькими сандвичами, серебряный кофейник, чашки и блюдца с золотым ободком. Джефферсон налил кофе в три чашки и отошел к двери, прикрыв ее своими могучими плечами. Кеннеди заметил, что Ябрил сидит в кресле неподвижно.

        – Вы не давали ему успокоительного? – спросил Кеннеди.

        – Нет, господин президент, – ответил Кристиан. – На нем смирительная рубашка и ограничители на ногах.

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск