Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

30

меня в мои поздние годы, от шестидесяти и до ста, когда ушла злость и силы, питавшие ее. Эка невидаль – быть добродетельным стариком, это хорошо знал хитрец Толстой, – он замолк и вздохнул. – Как будет с празднованием моего дня рождения? Твой друг Кеннеди на самом деле никогда не любил меня, и я знаю, что это ты протолкнул идею с Розовым садом в Белом доме и с тем, чтобы прием широко освещали средства массовой информации. Он воспользуется нынешней критической ситуацией, чтобы похоронить идею?

        – Нет, нет, – возразил Кристиан, – он ценит дело вашей жизни, он хочет устроить празднество. Оливер, вы были и останетесь великим человеком. Потерпите, черт побери, ну что значат несколько месяцев после ста лет? – он сделал паузу. – Но раз уж вы так не любите Фрэнсиса, мы можем забыть о наших грандиозных планах насчет торжественного приема, с освещением во всех газетах и по телевидению. Я всегда могу устроить небольшую вечеринку и покончить с этим делом.

        Он улыбнулся Оракулу, чтобы показать, что шутит. Иногда старик понимал его слишком буквально.

        – Спасибо, нет, – отрезал Оракул. – Я хочу иметь чтото, ради чего стоило жить, а именно, прием по случаю дня рождения, который устроит президент Соединенных Штатов. Но позволь сказать тебе, что твой Кеннеди – человек расчетливый, он знает, что мое имя коечто значит, а реклама улучшит его имидж. Твой Фрэнсис Ксавье Кеннеди такой же хитрец, каким был его дядя Джек.

        – Никого из ваших современников, – сказал Кристиан, – уже нет на свете. Но среди тех, кому вы оказывали протекцию, есть известные в нашей стране люди, и они, включая президента, хотят воздать вам подобающие почести. Кеннеди не забыл, что вы помогли ему в жизни, и даже пригласил ваших приятелей из Сократова клуба, которых ненавидит. Так что будет ваш лучший день рождения.

        – И мой последний, – добавил старец. – Я цепляюсь всеми своими е…ми ногтями.

        Кристиан рассмеялся. Оракул никогда не употреблял грязных слов до девяноста лет, а теперь он произнес их, как невинный ребенок.

        – Решено, – подытожил Оракул. – А теперь позволь мне сказать тебе коечто о великих людях, включая Кеннеди, которые уничтожают себя и всех окружающих. Это не значит, что я соглашаюсь считать твоего Кеннеди великим человеком. Что он совершил примечательного, кроме того, что стал президентом Соединенных Штатов? А это просто трюк иллюзиониста. Между прочим, ты знаешь, что на эстраде фокусников считают людьми бесталанными? – Оракул вздернул голову, удивительно напоминая при этом сову. – Я готов допустить, что Кеннеди не типичный политик. Он идеалист, он гораздо интеллигентнее их всех, он придерживается норм морали, хотя я не уверен, что сексуальное воздержание полезно для здоровья. Но все эти достоинства мешают политическому величию. Человек без пороков – это все равно, что корабль без парусов.

        – Вы не одобряете его действия, – заметил Кристиан. – А какой курс избрали бы вы?

        – Это несущественно, – ответил Оракул. – Все три года своего президентства он то высовывался, то прятался, а это всегда опасно, – глаза Оракула затуманились. – Я надеюсь, вся эта кутерьма не слишком долго будет мешать отметить мой день рождения. Какую жизнь я прожил! У кого она была лучше, чем у меня? Родился я бедняком, так что мог оценить заработанное позднее богатство. Скромный парень, научившийся завоевывать прекрасных женщин и наслаждаться ими; с хорошими мозгами, а приобретенные знания во много раз ценнее унаследованных; с необыкновенной энергией, помогающей и в старости, и отменным здоровьем. Я за всю свою долгую жизнь никогда понастоящему не болел, может, поэтому жизнь моя несколько затянулась, – он помолчал, потом резко сказал, глядя в глаза Кристиану: – Оставь государственную службу, отстранись от всего, что сейчас происходит.

        – Я не могу этого сделать, – возразил Кристиан. – Слишком поздно.

        Он смотрел на голову старика, отмеченную печатью смерти, и поражался живости его ума. Кристиан всматривался в эти затуманенные старческие глаза. Неужели он когданибудь окажется таким же стариком с высохшим, как у насекомого, телом?

        А Оракул, глядя на него, думал о том, какие они все понятные, бесхитростные, как маленькие дети рядом с родителями. Оракулу было ясно, что его совет опоздал, что Кристиан предает сам себя.

        Кристиан допил свой коньяк и поднялся, чтобы уходить. Подоткнув под старика одеяло и вызвав сиделку, он шепнул Оракулу на ухо:

        – Скажите мне правду про Элен Дю Пре, она ведь была одной из ваших протеже до того, как вышла замуж. Я знаю, это вы помогли ей сделать первые шаги в политике. Вы когданибудь спали с ней, или вы уже были слишком стары?

        Оракул покачал головой.

        – Я никогда не чувствовал себя для этого слишком старым, пока мне не стукнуло девяносто. И должен сказать, что когда твой член изменяет

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск