Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

41

Потом уже жертве решать – воспринимать ли это божество своей жизни, и когда жертва и общество поступают так, мы разрушаем их волю к выживанию. Общество и даже личность, – продолжал он, – не имеют права прощать преступление или облегчать наказание. Зачем поощрять тиранию преступников в отношении законопослушного населения, придерживающегося общественного договора? В случаях с убийством, вооруженным ограблением и изнасилованием преступник заявляет себя божеством.

        – Так что, посадить их всех в тюрьмы? – улыбнулся Кристиан.

        – У нас нет достаточного количества тюрем, – мрачно отозвался Питер Клут.

        Кристиан показал ему последний статистический отчет по стране, подготовленный компьютером, и Клут изучал его в течение нескольких минут.

        – Ничего не изменилось, – заявил он и вдруг разъярился. Поначалу Кристиан подумал, что он рехнулся, так много чего Клут наговорил.

        – Если бы люди знали статистику преступлений, – ораторствовал он, – если бы только они знали о преступлениях, которые никогда не фиксируются статистикой. Грабители, уже ранее попадавшиеся, редко оказываются за решеткой. Частный дом, в который государство не имеет права вторгаться, – это драгоценная свобода, это священный общественный договор, это неприкосновенная крепость, а туда то и дело вламываются вооруженные бандиты с целью грабежа, убийства и насилия. – Клут процитировал свой любимый отрывок из английского уголовного права: – «Дождь может проникнуть, ветер может проникнуть, но король войти не может».

        – Дерьмо все это, – продолжал Клут. – В одной только Калифорнии за прошлый год совершено в шесть раз больше убийств, чем во всей Англии. В Америке убийцы отсиживают в тюрьме менее пяти лет, и то если вы какимто чудом сумеете их туда засадить.

        Клут произносил эту тираду резким голосом, раздражающим Кристиана.

        – Верховный суд в своем величественном незнании повседневной жизни, местные суды с их продажностью, армия алчных адвокатов, готовых сражаться подобно самураям, защищают преступников, словно те вышли из волшебных сказок братьев Гримм. К тому же есть еще специалисты по социальным вопросам, психиатры, ученые мужи, занимающиеся проблемами этики, которые облекают преступников в мантии жертв окружающей среды, и население, посылающее в суд присяжных, слишком трусливых для того, чтобы осуждать.

        – Народ Америки терроризирован несколькими миллионами лунатиков, – говорил Клут. – Американцы боятся ночью выходить на улицы. Они оборудуют свои дома средствами охраны, которые обходятся в тридцать миллиардов долларов в год.

        Клут прошелся насчет того, что белые боятся негров, негры боятся белых, богатые боятся бедняков. Пожилые граждане носят пистолеты в сумках для покупок, потому что боятся молодых. Женщины боятся насильников из Черного пояса, и миллионы женщин имеют при себе пистолеты.

        – Это все ваш чокнутый Билль о правах, – кричал Клут. – У нас самый высокий в цивилизованном мире уровень преступности.

        С особой ненавистью Клут отзывался об одном аспекте:

        – Вы знаете, что девяносто восемь процентов преступлений остаются безнаказанными? Ницше давно уже сказал: «Когда общество становится мягким и нежным, оно становится на сторону тех, кто ему вредит». Религиозные группы со всем их дерьмовым милосердием прощают преступников, а у этих ублюдков нет такого права. Худшее, что я когдалибо видел, это выступающая по телевидению мать, у которой изнасиловали и зверски убили дочь, а она говорит: «Я прощаю их». Какое право имеет она прощать их?

        Потом, к некоторому изумлению Кристиана, Клут набросился на литературу:

        – Оруэлл был совершенно не прав в романе «1984». Человек – это зверь, и Хаксли в своей книге «Прекрасный новый мир» изображает это как зло. А я бы предпочел лучше жить в Прекрасном новом мире, чем в нашем. Тираном является личность, а не правительство.

        Особенно ненавидел Клут адвокатов, хотя сам имел степень в области права, а Верховный суд считал посмешищем. Он уверял, что преступники в Америке находятся в прекрасном положении, и не прочь был употребить всю свою власть, чтобы помешать какимлибо ограничениям действий своего агента. Достаточно осторожный, чтобы совершать чтото противозаконное, подтасовывать доказательства или слишком уж очевидно перетолковывать их, он бывал не прочь скрыть доказательства, когда не хотел, чтобы они были использованы.

        Кристиан не принимал никакого решения о назначении Питера Клута вплоть до их последней встречи. Он вручил Клуту обширный статистический отчет, чтобы тот ознакомился и сделал свои замечания.

        Клут похлопал ладонью по страницам с отпечатанным на компьютере текстом.

        – Старье, – сказал он. – Вы хотите об этом говорить?

        – Меня просто поразили эти цифры, – ответил серьезно и несколько простодушно Кристиан. – Население нашей страны терроризировано.

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск