Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

52

с облегчением улыбнулась. Ябрил удивился, как она может выглядеть такой свежей после всех проведенных в самолете дней. Вот это кожа, подумал он, такая кожа не нуждается ни в каком креме. Он улыбнулся ей в ответ и сказал полушутливым тоном:

        – Вы выглядите прекрасно, но несколько неряшливо. Вам надо умыться, чуть подкраситься, причесаться, так как нас ждут телекамеры. Смотреть будет весь мир, и я не хочу, чтобы думали, что я с вами плохо обращался.

        Он проводил ее в туалет самолета и остался ждать. Ей понадобилось почти двадцать минут. Услышав спуск воды, он представил ее сидящей, как маленькая девочка, и почувствовал острый укол боли в сердце. Он стал молиться: «Азазел, Азазел, будь сейчас со мной», – потом услышал чудовищный гул толпы, стоящей под палящим солнцем пустыни, они прочитали листовку. Доносился шум моторов телевизионных автофургончиков, подъезжавших поближе.

        Появилась Тереза Кеннеди. Ябрил заметил на ее лице печаль и выражение упрямства. Она решила, что не будет ничего говорить и не позволит ему насильно ее снимать. Хорошо умывшись, она выглядела прекрасно и была уверена в своих силах, хотя и утратила какуюто часть доверчивости в сердце. Она улыбнулась Ябрилу и сказала:

        – Я ничего не буду говорить.

        Ябрил взял ее за руку.

        – Я просто хочу, чтобы они увидели вас, – произнес он и подвел ее к открытой двери самолета, где они остановились на пороге. Красноватый воздух пустыни осветил их фигуры. Шесть тягачей с телевизионным оборудованием словно охраняли самолет подобно какимто доисторическим чудовищам, не давая толпе приблизиться вплотную. – Улыбнитесь им, – продолжил Ябрил, – я хочу, чтобы ваш отец видел, что вы в безопасности.

        В этот момент он коснулся рукой ее затылка, ощутил шелковистость волос и отвел их, обнажив шею, пугающую белизной кожи, нарушаемой только родинкой, скользящей по плечу.

        Она уклонилась от его прикосновения и обернулась посмотреть, что он делает. Его хватка стала жестче, он повернул ее голову так, чтобы телекамеры видели ее прелестное лицо. Солнце пустыни образовывало вокруг ее фигуры золотой ореол, а Ябрил своим телом отбрасывал на нее тень.

        Он поднял руку и, чтобы не потерять равновесия, уперся ею о металлическую дверь, затем прижался к спине Терезы, осторожно придвинув ее к самому краю. Правой рукой он достал пистолет и приставил к ее обнаженной шее. И прежде чем она ощутила прикосновение металла, он нажал на курок и дал ее телу оторваться от своего.

        Казалось, она взлетела в воздух, к солнцу, в нимбе собственной крови. Потом ее тело опрокинулось так, что ноги уперлись в небо, и снова перевернулось, прежде чем рухнуло на бетонированную полосу, и осталось там лежать бездыханное, ее раздробленную голову освещало раскаленное солнце. Поначалу слышалось только стрекотание телекамер, урчание автомобильных моторов и шуршание песка, потом по пустыне прокатился вопль тысяч людей, нескончаемый крик ужаса.

        Этот первый звук удивил Ябрила – в нем не было ожидаемого ликования. Он шагнул вглубь самолета и заметил, что члены его группы смотрят на него с ужасом, отвращением, с почти животным страхом.

        – Да славится Аллах, – сказал он им, но они не ответили. Он ждал долгую минуту, потом отрывисто продолжил. – Теперь мир будет знать, что мы действуем всерьез. Теперь они дадут все, что нам надо.

        Про себя он отметил, что в гуле толпы не слышно восторга, которого он ожидал, а реакция его людей казалась зловещей. Казнь дочери президента Соединенных Штатов, это уничтожение священного символа власти, нарушило табу, которое он не принял во внимание. Ну что ж, пусть будет так.

        На мгновение он подумал о Терезе Кеннеди, о ее прелестном лице, о фиалковом запахе белой шеи, подумал о ее теле, лежавшем в кровавом ореоле пыли. Да пребудет она теперь с Азазелом, подумал он, навеки сброшенная с золотых небес в пески пустыни. Перед его глазами стояла последняя картина – ее тело, белые брюки, изпод которых виднелись обутые в босоножки ноги. Жара проникала в самолет, и Ябрил был весь мокрый от пота. Я Азазел, подумал он.

        В среду перед рассветом, погруженный в ночной кошмар, оглушаемый разъяренным гулом толпы, президент Кеннеди проснулся от того, что Джефферсон тряс его за плечо. И хотя он уже не спал, но продолжал слышать раскаты голосов, проникающих сквозь стены Белого дома.

        И Джефферсон вел себя иначе, он выглядел не как почтительный слуга, приносивший ему горячий шоколад, чистивший его одежду, а больше походил на человека, напрягшегося в ожидании страшного удара. Он вновь и вновь повторял:

        – Господин президент, проснитесь, проснитесь.

        Но Кеннеди уже не спал и спросил:

        – Какого черта, что это за шум?

        В спальне было светло от зажженной люстры, за спиной Джефферсона толпились люди. Кеннеди узнал морского офицера, служившего

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск