Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

172

        – Кристиан, какого дьявола ты пытаешься заморочить мне голову после всех лет нашей дружбы? Заткни свои символы себе в задницу. Какой Общественный договор? С чем его кушают? Слушай меня. Есть только те, кто управляет, и те, кем управляют. Вот и весь твой Общественный договор. А все остальное только купляпродажа.

        – Я поговорю с Дэйзи и вицепрезидентом, – засмеялся Кристиан. – Кеннеди сделает все, что надо. Он знает, что в долгу перед вами.

        – Старикам никто ничего не должен, – проворчал Оракул. – А теперь давай поговорим о тебе. Ты завяз в трясине, мой мальчик.

        – Что верно, то верно, – согласился Кристиан. – Но меня это не трогает.

        – Тебе еще нет и пятидесяти, – задумчиво произнес Оракул, – и тебя это уже не трогает? Очень плохой признак. Обычно только невежественную молодежь ничего не трогает. Мне вот уже сто лет, а если бы я сказал, что меня ничего не трогает, это было бы слишком смело. Но ты, Кристиан, в слишком опасном возрасте, чтобы тебя ничего не трогало.

        Он выглядел понастоящему рассерженным и наклонился вперед, чтобы выхватить сигару из руки Кристиана. А тот ощутил в этот момент такой прилив нежности к старику, что чуть не прослезился.

        – Это все Фрэнсис, – сказал он. – Я думаю, он хитрит со мной всю жизнь.

        – Ага, – вымолвил Оракул, – это испытание детектором лжи, которое он прошел. Как они ее называют? Машина химического исследования мозга. Человек, придумавший такое название, просто гений.

        – Я не могу понять, как он прошел это испытание, – признался Кристиан.

        Оракул ответил ему с презрением, едва различимым, учитывая его возраст, умственные и физические возможности:

        – Выходит, теперь наша цивилизация располагает безотказным научным способом определять, говорит ли человек правду, и они думают, что смогут разгадать самую сложную загадку – виновен он или нет. Смех, да и только. Мужчины и женщины постоянно обманывают друг друга. Мне уже сто лет исполнилось, а я все еще не знаю, была ли моя жизнь правдой или ложью. Я действительно не знаю.

        Кристиан забрал свою сигару у Оракула и раскурил ее, в этом слабом кружке света лицо Оракула казалось музейной маской.

        – Я допустил взрыв атомной бомбы, – отозвался Кристиан, – и несу за это ответственность. А когда я стану проходить испытание, я буду знать правду, и ее будет знать экзаменатор. Но я думал, что понимаю Кеннеди лучше, чем ктолибо другой. Я ясно прочел его мысль, чтобы я не допрашивал Грессе и Тиббота, и чтобы взрыв прошел. Так как же он прошел это испытание?

        – Мы имеем дело с хитростью вашего доктора Аннакконе – вот ответ на твой вопрос. Мозг Кеннеди отказался принять его вину, поэтому и компьютер объявил его невиновным. И он всегда будет невиновным даже в собственной душе. А теперь, раз ты планируешь на следующей неделе подвергнуться испытанию, позволь спросить: ты тоже сможешь обмануть машину? В конце концов, это только грех умолчания.

        – Нет, – сказал Кристиан, – в отличие от Кеннеди я навсегда останусь виноватым.

        – Не унывай, – возразил Оракул. – Ты убил только десять или двадцать тысяч человек. Твоя единственная надежда отказаться от испытаний.

        – Я обещал Фрэнсису, – отозвался Кристиан, – и кроме того, если я откажусь, средства массовой информации уничтожат меня.

        – Тогда какого черта ты согласился на испытание? – задал вопрос Оракул.

        – Я думал, Фрэнсис блефует, – ответил Кристиан. – Я надеялся, что он не допустит испытания и отступит, поэтому и настаивал, чтобы он подвергся испытанию первым.

        Оракул выразил свое нетерпение тем, что включил моторчик креслакаталки.

        – Взгромоздись на статую свободы, – посоветовал он. – Ссылайся на права личности и свое человеческое достоинство. Только так ты можешь избежать испытания. Никто не хочет, чтобы эта дьявольская наука превратилась в правовой инструмент.

        – Конечно, – согласился Кристиан. – Мне придется так поступить, но Фрэнсис будет знать, что я виновен.

        – Кристиан, – спросил его Оракул, – если при испытании тебя спросят, злодей ли ты, что ты ответишь со всей искренностью?

        Кристиан рассмеялся от всей души.

        – Я отвечу – нет, я не злодей, и пройду через испытание. Вот это действительно смешно. – Он благодарно дотронулся до плеча Оракула. – Я не забуду о приеме в честь вашего дня рождения.

        Когда Кристиан Кли заявил президенту Фрэнсису Кеннеди и всем собравшимся членам президентского штаба, что не станет проходить мозговое испытание, они не удивились. Кли выразил убеждение, что это является вопиющим нарушением прав человека. Он пообещал, что если будет принят закон, который объявит такое испытание легальным, но не принудительным, он вновь добровольно выразит свою готовность подвергнуться ему.

        Кристиан Кли убедился, что его отказ, по всей видимости, воспринят благожелательно. Приободрившись,

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск