Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

206

расположенном в двадцати с небольшим милях от Вашингтона. Сама столица была переполнена. Накануне дня инаугурации они съездили в Вашингтон посмотреть Белый дом, мемориал Линкольна и другие примечательности столицы. Кроме того, Дэвид Джатни разузнал маршрут парада, чтобы выбрать на завтра лучшее место.

        В великий день они встали на рассвете и позавтракали в придорожном ресторанчике, потом вернулись в мотель, чтобы одеться понаряднее. Ирен, что было для нее совершенно не характерно, тщательно расчесала волосы и уложила их в прическу. Она натянула на себя свои лучшие джинсы, красную блузку, а поверх нее зеленый пуловер, который Дэвид Джатни никогда раньше не видел. Он гадал, прятала она его или купила здесь, в Вашингтоне, ведь Ирен, бывало, пропадала несколько часов, оставив Кэмпбелла с Джатни.

        После ночного снегопада все вокруг было белым, и крупные хлопья снега лениво падали на землю. В Калифорнии необходимости в зимней одежде не было, но по дороге на восток они купили ветровки: Кэмпбеллу яркокрасную, потому что Ирен утверждала, что так ей легче его найти, если он потеряется, Дэвиду яркосинюю, А Ирен бледнокремовую, в которой она выглядела очень хорошенькой. Кроме того, она надела белый вязаный берет, Кэмпбеллу натянула яркокрасную шапочку с кисточкой. Джатни шел с непокрытой головой, он ненавидел всякие головные уборы.

        Утром у них еще оставалось время, и они вышли на поле позади мотеля, чтобы слепить там Кэмпбеллу снеговика. Ирен вся светилась от счастья и стала забрасывать Кэмпбелла и Джатни снежками. Они храбро встречали ее снаряды, но в ответ не бросали. Джатни дивился – откуда такой прилив счастья? Неужели он вызван ожиданием того, что она увидит Кеннеди на предстоящем параде? Или причина в снеге, таком необычном и волшебном для калифорнийки?

        Кэмпбелла снег совершенно очаровал. Он пропускал его между пальцев, глядя, как он тает на солнце, потом стал тщательно разрушать своими ручонками снеговика, проделывать в нем дырки, даже смахивать с него голову. Джатни и Ирен стояли чуть поодаль и наблюдали. Ирен взяла Джатни за руку – необычное проявление физической близости с ее стороны.

        – Я должна тебе коечто сказать, – произнесла она. – Я здесь, в Вашингтоне, виделась с некоторыми людьми, которых мне посоветовали разыскать мои калифорнийские друзья. Эти люди отправляются в Индию, и мы едем с ними. Я и Кэмпбелл. Я продам свой фургончик и дам тебе часть вырученных за него денег, чтобы ты мог улететь обратно в ЛосАнджелес.

        Дэвид Джатни отодвинулся от нее и сунул свои руки в карманы куртки. Его правая рука коснулась кожаного футляра, в котором лежал пистолет двадцать второго калибра, и Дэвид на мгновение представил себе Ирен, лежащую на снегу, который впитывает ее кровь.

        Нахлынувшая на него злость удивила его самого. В конце концов, он ведь хотел поехать в Вашингтон в слабой надежде увидеть Розмари, Хока и Джибсона Грейнджа. Все последние дни он мечтал, что они пригласят его на обед. Тогда его жизнь может измениться, он просунет ногу в дверь, за которой открывается путь к власти и славе. Так почему же нельзя считать естественным желание Ирен уехать в Индию, чтобы приоткрыть дверь в мир, по которому она тоскует, чтобы добиться чегото большего, чем быть просто рядовой женщиной с ребенком, обреченной на работу, которая ничего не обещает ей в будущем? Пусть она уходит, подумал он.

        – Не сходи с ума, – посоветовала Ирен. – Я ведь тебе больше не нравлюсь. Ты бы давно выгнал меня, если бы не Кэмпбелл.

        Она чуть насмешливо улыбнулась, но в ее голосе чувствовалась горечь.

        – Правильно, – буркнул Дэвид Джатни. – Ты не должна тащить ребенка туда, куда тебя черт несет. Ты и здесьто едва смотришь за ним.

        Эти слова рассердили ее.

        – Кэмпбелл – мой ребенок, – воскликнула она. – Я буду растить его так, как считаю нужным. Если мне захочется, я увезу его хоть на Северный полюс. – Помолчав, она добавила. – Ты ничего в этом не понимаешь. И я думаю, что ты отчасти начинаешь испытывать к Кэмпбеллу сексуальное влечение.

        Вновь ему представилось, как ее кровь обагряет снег. Но он сохранил самообладание и спросил:

        – Что именно ты имеешь ввиду?

        – В тебе ведь есть чтото странное, ты сам знаешь, – сказала Ирен. – Поэтому ты вначале понравился мне. Но я не знаю, в чем может проявиться

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск