Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

11

я готов положиться на слово Америго Бонасера больше, чем на слово любого другого человека. Так дай же мне слово, что ты отбросишь все эти глупости. Прости. Забудь. Жизнь полна несчастий.

        Жестокая насмешливость и презрительность, с которыми все это было произнесено, и едва сдерживаемый гнев дона Корлеоне превратили несчастного могильщика в кисель, но он смело произнес:

        – Я прошу твоего справедливого суда.

        Дон Корлеоне ответил коротко:

        – Суд вынес справедливый приговор.

        Бонасера упрямо затряс головой:

        – Нет. Этот приговор справедлив только для преступников.

        Кивком головы дон подтвердил свое согласие с этим тонким диагнозом, потом спросил:

        – А каков он, твой справедливый приговор?

        – Око за око, – ответил Бонасера.

        – Ты просил большего, – сказал дон. – Твоя дочь жива.

        Бонасера произнес недовольным тоном:

        – Пусть пострадают так же, как моя дочь.

        Дон выжидал. Бонасера собрал последние остатки своей храбрости и спросил:

        – Сколько я тебе должен за это заплатить?

        Это было криком отчаяния.

        Дон Корлеоне повернулся спиной к Бонасера, что было явным намеком на конец аудиенции, но Бонасера не трогался с места.

        Наконец, со вздохом дон Корлеоне снова повернулся к могильщику, который был теперь бледнее своих клиентов. Дон Корлеоне был нежен и терпелив:

        – Почему ты боялся довериться мне первому? – спросил он. – Ты идешь в суд и ожидаешь месяцами. Ты тратишь деньги на адвокатов, которым прекрасно известно, что ты останешься в дураках. Ты выслушиваешь приговор судьи, который продает себя, как последняя уличная девка. Много лет назад, когда ты нуждался в деньгах, ты пошел в банк и заплатил разрушительные проценты, словно нищий стоял ты со шляпой в руках, а они обнюхивали тебя со всех сторон и совали носы в твой зад, чтобы выяснить, сможешь ли ты возвратить им долг. – Дон остановился, голос его стал жестче. – А приди ты ко мне, мой кошелек стал бы твоим. Приди ты ко мне за справедливостью, мерзавцы, которые изничтожили твою дочь, плакали бы сегодня горькими слезами. Если бы по какойто непонятной причине столь честный и порядочный человек, как ты, нажил бы себе врагов, они стали бы моими врагами. – Дон поднял руку и показал пальцем на Бонасера. – И тогда, поверь мне, они боялись бы тебя.

        Бонасера наклонил голову и невнятно произнес:

        – Будь другом. Я принимаю.

        Дон Корлеоне положил руку на плечо могильщика:

        – Хорошо, – сказал он. – Ты получишь мой суд справедливости. Однажды, причем может случиться, что этот день никогда не наступит, я приду к тебе и попрошу оказать мне ответную услугу. До того дня считай это подарком от моей жены, крестной твоей дочери.

        Когда дверь за могильщиком захлопнулась, дон Корлеоне обратился к Хагену:

        – Передай это дело Клеменца, пусть они позаботятся о том, чтобы это проделали надежные люди, которых не воротит от вида крови. Ведь мы, в конце концов, не убийцы, как думает пустая голова этого служителя трупов.

        Он обратил внимание на то, что его старший сын наблюдает за гулянием в саду. «Положение безнадежное, – подумал дон Корлеоне. – Сантино не хочет учиться, и ему никогда не взять в руки семейное дело, никогда не быть ему доном. Придется придумать для него чтонибудь другое. И как можно скорее. Ведь жизнь не бесконечна.»

        Со стороны сада донесся вопль радости, который удивил всех троих. Сонни Корлеоне прижался носом к стеклу. То, что он увидел, заставило его с довольной улыбкой на лице повернуться к дверям:

        – Это Джонни, он приехал на свадьбу. Что я вам говорил?

        Хаген подошел к окну.

        – Это и в самом деле твой крестник, – сказал он дону Корлеоне. – Привести его сюда?

        – Нет, – ответил дон. – Дай людям насладиться его присутствием. Приведи его сюда, когда он будет готов, – улыбнулся он в сторону Хагена. – Видишь, он хороший крестник.

        Хаген почувствовал укол ревности. Он произнес в отчаянии:

        – Прошло два года. Он, наверное, попал в беду и нуждается в твоей помощи.

        – А к кому же он должен прийти, если не к своему крестному? – спросил дон Корлеоне.

        Первым заметила Джонни Фонтена Конни Корлеоне. Она завизжала: «Джонни!» и бросилась к нему в объятия. Он крепко обнял ее и поцеловал в губы. Гости один за другим подходили и здоровались с ним. Это были его старые друзья, люди, вместе с которыми он рос и воспитывался.

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск