Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

22

что Хаген будет в списке визитеров и что он не будет приглашен на обед. Выходит, Вольтц не оценил его должным образом. Может быть, Гофф, который наверняка получает частые подарки от Вольтца, угрожал недостаточно ясно? Иногда желание дона оставаться в тени шло не на пользу семейному делу, поскольку часто его имя ничего не говорило людям.

        Предчувствие не обмануло Хагена. Вольтц заставил его прождать до половины одиннадцатого. Комната, в которой он ждал, была великолепно обставлена, а на диване напротив него сидела девочка такой красоты, какую Хаген в жизни не видел. Ей было не более одиннадцатидвенадцати лет и одета она была в простое на вид, но очень дорогое платье, которого не постыдилась бы взрослая женщина. У нее были золотистые волосы, синие, как море, глаза и сочный ротик. За ней присматривала женщина, видимо – мать, которая время от времени бросала на Хагена холодный и высокомерный взгляд, вызывавший в Хагене желание взять и заехать ей кулаком в морду. «Девочка – ангел, а мать – дракон», – думал Хаген.

        Наконец, вошла толстая, но красиво одетая женщина средних лет и повела Хагена через целый ряд комнат в кабинет продюсера.

        Джек Вольтц оказался высоким крепким человеком с большим животом, который искусно прятался под великолепно сшитым костюмом. В десять лет Вольтц катал пустые бочки изпод пива в ИстСайд НьюЙорка. В двадцать лет он помогал своему отцу выжимать соки из рабочих. В тридцать лет оставил НьюЙорк и стал одним из основателей кинопромышленности. В сорок восемь лет Вольтц был одним из самых сильных людей Голливуда, грубияном, гоняющимся за проститутками и волком, нападающим на стада беззащитных молоденьких кинозвезд. В пятьдесят лет он начал исправляться. Он стал брать уроки по дикции, перенял приличные манеры у своего слугиангличанина и научился разбираться в одежде. После смерти первой жены он женился на очень красивой кинозвезде с мировым именем, которая не любила сниматься. Теперь, в шестьдесят лет, он собирал картины знаменитых художников прошлых столетий, являлся членом кинокомитета при президенте, учредил и финансировал многомиллионный фонд для прогресса киноискусства. Его дочь вышла замуж за английского лорда, а сын женился на итальянской принцессе.

        Последним его хобби были лошади, на которые он истратил около десяти миллионов долларов. Газеты под крупными заголовками сообщали о самой дорогой его покупке – лошади Хартум. Он заплатил за нее астрономическую сумму: шестьсот тысяч долларов. Спустя некоторое время, Вольтц заявил, что самый быстрый в мире скакун больше никогда не будет принимать участия в соревнованиях, а будет использован только для спаривания на его конюшне.

        Он принял Хагена вежливо, с гримасой, которая должна была означать улыбку, на смуглом и чисто выбритом лице. Несмотря на все потраченные деньги и услуги лучших в мире косметологов, ему не удалось скрыть свой возраст: кожа на его лице казалась сшитой из отдельных лоскутков. Вел он себя очень непринужденно и была в нем черта, характерная и для дона Корлеоне: уверенность господина, властвующего над миром.

        Хаген приступил к делу прямо, без обиняков. Его послал друг Джонни Фонтена. Этот друг – очень сильный человек, и сумеет достойно отблагодарить мистера Вольтца, если последний окажет ему небольшую услугу. Небольшая услуга заключается в том, что главная роль в новом фильме Вольтца должна быть поручена Джонни Фонтена.

        Серое лицо ничего не выражало и сохраняло маску вежливости.

        – А чем может отблагодарить меня твой друг? – спросил Вольтц. Вопрос прозвучал явно пренебрежительно.

        Хаген, игнорируя пренебрежительность тона Вольтца, пояснил:

        – У тебя должны вскоре возникнуть неприятности с рабочими студии. Мой друг может позаботиться о том, чтобы этого не произошло. Один из твоих ведущих актеров, который приносит студии огромные доходы, только что перешел от марихуаны к героину. Мой друг может позаботиться о том, чтобы он нигде не достал героина. И если со временем возникает необходимость в том, чтобы уладить подобные мелочи, один звонок моему другу может решить все проблемы.

       

       

2

       

        В четверг вечером Том Хаген зашел в свою контору в Сити. Он надеялся проделать всю канцелярскую работу, связанную с предстоящей встречей с Виргилием Солоццо, встречей настолько важной, что они с доном целый вечер сидели и обсуждали все возможные

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск