Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

31

его раздумья. Голос на другом конце провода был мягким, почти нежным:

        – Сантино Корлеоне?

        – Да, – ответил Сонни.

        – Том Хаген в наших руках, – сказал голос. – Примерно через три часа мы его выпустим. Не торопись ничего предпринимать, пока не выслушаешь его. Поспешными действиями ты только можешь навлечь на себя беду. Что сделано, того не вернешь. Теперь все должны вести себя с умом. Не теряй своего знаменитого хладнокровия. Голос был немного насмешливым. Сонни показалось, что говорил сам Солоццо. Он говорил низким, приглушенным голосом.

        – Я подожду, – ответил Сонни.

        В трубке послышался щелчок. Сонни посмотрел на свои тяжелые золотые часы и записал точное время разговора на скатерти.

        – Сонни, в чем дело? – спросила его жена.

        – Они стреляли в старика, – тихо ответил он.

        Увидев, как она потрясена, он грубо заметил:

        – Не беспокойся, он не умер. И ничего больше не случится.

        Он ничего не сказал ей про Хагена. И тогда телефон зазвонил в пятый раз.

        Это был Клеменца. Голос толстяка свистел и шипел.

        – Ты слышал про своего отца? – спросил он.

        – Да, – ответил Сонни. – Но он не умер.

        Последовала длинная пауза, а потом послышался взволнованный голос Клеменца:

        – Слава богу, слава богу.

        Потом он снова спросил озабоченно:

        – Ты уверен? Мне сказали, что его убили на улице.

        – Он жив, – ответил Сонни, внимательно следя за интонацией Клеменца, и, хотя взволнованность того казалась искренней, Сонни знал, что толстяк был хорошим актером.

        – Тебе придется свернуть все дела, Сонни, – сказал Клеменца. – Ты хочешь, чтобы я чтото предпринял?

        – Иди к дому отца, – сказал Сонни. – И приведи с собой Пауло Гатто.

        – Это все? – спросил Клеменца. – Ты не хочешь, чтобы я прислал нескольких людей в больницу и к тебе?

        – Нет, я хочу, чтобы пришли только ты и Пауло Гатто, – сказал Сонни. Последовала длинная пауза. Клеменца понял намек. Чтобы придать своему приказу больше естественности, Сонни добавил:

        – А где, черт побери, был Пауло? Чем он в это время занимался?

        На другом конце провода исчезли посвистывания и шорох. Голос Клеменца звучал осторожно.

        – Пауло был болен и остался дома. Он проболел всю зиму.

        Сонни тут же вскипел:

        – Сколько раз он оставался дома в последние два месяца?

        – Три или четыре, – ответил Клеменца. Я не раз спрашивал Фредо, не хочет ли он другого парня, но он отвечал «нет». Да и не было причины его увольнять: последние десять лет дела шли гладко, сам знаешь.

        – Да, – ответил Сонни. – Увидимся в доме отца. Позаботься о том, чтобы Пауло пришел с тобой. Меня не интересует его болезнь. Понял?

        Он положил трубку, не дожидаясь ответа.

        Жена Сонни тихо плакала. Он пристально посмотрел на нее, а потом грубо сказал:

        – Если позвонит ктото из наших людей, скажи, чтобы связались со мной по телефону отца. Если позвонит ктото другой, тебе ничего не известно. Если позвонит жена Тома, скажи ей, что Том очень занят и не скоро придет домой.

        На минуту он погрузился в раздумье.

        – Несколько наших людей придут сюда. – Он заметил ее испуганный взгляд и раздраженно добавил. – Бояться нечего. Я просто хочу, чтобы они были здесь. Делай все, что они тебе скажут. Не волнуйся и не переживай.

        Он вышел из дому. Было уже темно и декабрьский ветер со свистом носился между домами. Сонни не боялся выйти в ночь. Все восемь домов принадлежали дону Корлеоне. Два дома у входа в аллею были сданы своим людям. Из остальных шести домов, построенных в виде полумесяца, один принадлежал Тому Хагену и его семье, а самый маленький и неприметный – самому дону. Три дома занимали друзья и бывшие соратники дона. На крышах этих домов были установлены прожекторы, так ярко освещавшие аллею, что даже мышь не могла бы остаться незамеченной. Сонни пересек дорогу, подошел к дому отца и открыл дверь собственным ключом. Он громко прокричал:

        – Где ты, мама?

        Мать вышла из кухни. В открытую дверь проник запах жаренного перца. Сонни не дал ей ничего сказать, обнял и заставил сесть.

        – Только что мне звонили, – сказал он. – Не волнуйся. Отец в больнице. Он ранен. Одевайся, мы поедем туда. Я иду за машиной и шофером. Окэй?

        Мать посмотрела на него долгим взглядом, а потом спросила поитальянски:

        – Они стреляли в него?

        Сонни утвердительно кивнул головой. Мать

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск