34

Он пожал плечами. – Мне не повезло. И тебе тоже.

4

        Когда Майкл Корлеоне подошел к дому отца в ЛонгБиче, он обнаружил, что узкий вход в аллею перекрыт железной цепью. Сама аллея была освещена прожекторами, а у бетонного тротуара стояло по меньшей мере восемь машин.

        Возле цепи стояли двое незнакомых ему людей. Один из них спросил с бруклинским акцентом:

        – Ты кто?

        Он назвался. Из ближайшего дома вышел другой человек и внимательно посмотрел на Майкла.

        – Это сын дона, – сказал он. – Я отведу его.

        Майклу показалось, что дом полон незнакомых людей. Только в столовой он увидел жену Хагена, Терезу, которая сидела на диване и курила сигарету. На столике напротив нее стоял стакан виски. На другом конце дивана сидел здоровяк Клеменца. Лицо Клеменца ничего не выражало, но было покрыто испариной, а сигара в его руке была скользкой и черной от слюны.

        Клеменца участливо пожал руку Майклу и проговорил:

        – Твоя мать в больнице у отца, он будет в порядке.

        Пауло Гатто тоже встал, чтобы пожать ему руку. Майкл посмотрел на него странным взглядом. Он знал, что Пауло остался дома, сославшись на болезнь. В его темном исхудалом лице чувствовалось напряжение. Гатто был известен, как человек ловкий, умеющий без осложнений выполнять самую деликатную работу, и вот сегодня, кажется, он потерпел неудачу. Майкл обратил внимание на нескольких мужчин, которые сидели в разных углах комнаты, но не узнал ни одного из них. Вдруг его осенило: Клеменца и Гатто на подозрении. Полагая, что Гатто был на месте происшествия, он спросил его:

        – Как Фредо? Он в порядке?

        – Врач сделал ему укол, – сказал Клеменца. – Теперь он спит.

        Майкл подошел к жене Хагена и наклонился, чтобы поцеловать ее в щеку. Они всегда были друзьями.

        – Не беспокойся. С Томом ничего не случится. Ты уже говорила с Сонни?

        Тереза на мгновение прижалась к нему и отрицательно покачала головой. Эта красивая, нежная женщина больше американка, чем итальянка, была очень напугана. Майкл взял ее за руку и заставил подняться с дивана. Потом повел ее в угловую комнату, в кабинет отца.

        Сонни, растянувшись в кресле у письменного стола, в одной руке держал желтый блокнот, в другой – карандаш. В комнате находился и капорегиме Тессио, которого Майкл знал и присутствие которого говорило о том, что это его люди охраняют дом. У него в руке тоже был блокнот и карандаш.

        Сонни вышел изо стола и обнял Терезу.

        – Не беспокойся, Тереза, – сказал он. – С Томом ничего не случилось. Они просто хотят ознакомить его со своими предложениями, а потом освободить. Он не принимает непосредственного участия в наших операциях, он всего лишь наш адвокат. Поэтому у них нет никаких оснований убивать его.

        Он отпустил Терезу и подошел к Майклу, который у своему удивлению, тоже удостоился его объятий и поцелуя в щеку. Майкл оттолкнул Сонни и сказал, улыбаясь:

        – Я привык к твоим побоям, а теперь должен привыкать и к этому.

        Когда они были моложе, между ними постоянно вспыхивали ссоры и драки.

        Сонни пожал плечами:

        – Слушай, мальчик, я очень волновался, не застав тебя в твоей деревне. Уж не очень улыбалось мне принести весть о твоей гибели нашей старухе. Про отца мне пришлось ей рассказать.

        – Как она восприняла это? – спросил Майкл.

        – Хорошо, – ответил Сонни. – Однажды она уже пережила подобное. Ты был тогда слишком молод, чтобы помнить это, и после тех событий дела шли довольно гладко. – Он остановился, а потом добавил. – Она в больнице со стариком. Он выкарабкается.

        – А почему бы и нам не отправиться туда? – спросил Майкл.

        Сонни отрицательно покачал головой и сухо заметил:

        – Я не могу оставить этот дом, пока все не кончится.

        Зазвонил телефон. Сонни взял трубку и внимательно слушал. Майкл подошел к столу и бросил взгляд на блокнот, в котором Сонни за минуту до этого чтото писал. Там был перечень имен. Первыми в списке числились Солоццо, Филип Татаглия и Джон Татаглия. Майкл вдруг понял, что это люди, которых, по мнению Сонни и Тессио, следовало убить.

        Повесив трубку, Сонни сказал Терезе:

        – Ты не могла бы подождать в гостиной? Нам с Тессио надо кончить коекакие дела.

        – Этот звонок имеет какоенибудь отношение к Тому? – спросила она.

        Сонни обнял ее и повел к двери.

        – Клянусь тебе, с ним ничего не случится, – сказал