Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

36

спросил Майкл.

        Сонни посмотрел на него с любопытством.

        – Как, черт побери, тебе удалось получить свои награды? Пойми, человек, в нас стреляют, и мы обязаны воевать. Боюсь только, что они не выпустят Тома.

        – Почему не выпустят? – удивился Майкл.

        – Они полагают, что со стариком покончено, и теперь можно договориться со мной, а Том на первых этапах переговоров может служить посредником. Старик, оказывается, жив, на сделку со мной они рассчитывать не могут и потому Том для них теперь бесполезен. Они могут либо выпустить его, либо прикончить – все зависит от настроения Солоццо. Если они убьют его, это будет признаком того, что они и в самом деле намерены воевать и хотят запугать нас.

        – А что дало Солоццо повод полагать, что с тобой он сможет совершить сделку? – тихо спросил Майкл.

        Сонни покраснел и с минуту не отвечал. Потом сказал:

        – Несколько месяцев назад Солоццо пришел к нам с предложением относительно торговли наркотиками. Старик отказался от сотрудничества. Но во время встречи я немного неосторожно открыл пасть и показал, что заинтересован в сделке. Старик уже вбил мне в голову, что никогда не следует показывать чужим людям разногласия в семье. Солоццо решил, что если он избавится от старика, мне придется пойти с ним на сделку на его условиях. Без старика сила семейства уменьшается вдвое. Мне в любом случае пришлось бы бороться за жизнь и защищать все, что достигнуто стариком. За наркотиками будущее и раньше или позже нам придется ими заняться. Мотивы убийства были чисто деловыми, а не личными. И я вошел в его дело. Разумеется, он не позволил бы мне приблизиться к себе, чтобы у меня не появилось желания и возможности застрелить его. Он знает, что если я войду в дело, остальные семейства не позволят мне начать войну из мести. Кроме того, за его спиной стоит семейство Татаглия.

        – Что бы ты сделал, если бы они убили старика? – спросил Майкл.

        Сонни ответил очень просто:

        – Солоццо превратился бы в труп. И неважно, во сколько бы мне это обошлось. Я пошел бы даже на войну со всеми пятью семействами НьюЙорка. Семейство Татаглия должно исчезнуть с лица земли, и я добьюсь этого даже, если мы вместе с ними уйдем под землю.

        Отец поступил бы поиному, – мягким голосом сказал Майкл.

        Сонни взбудоражился.

        – Верно, мы с отцом – разные люди, но он сказал то же, что и я. Когда дело доходит до конкретных действий, я могу быть не хуже других. Это хорошо знают и Солоццо, и Клеменца с Тессио. Я «сделал кости» в девятнадцать лет, в конце последней войны, которую вело наше семейство, и старик был очень доволен моей помощью. Поэтому, я теперь не волнуюсь. В подобных делах все нити в руках нашей семьи. Мне бы только очень хотелось связаться с Лукой.

        – Лука, в самом деле так силен, как о нем рассказывают? – спросил Майкл с любопытством. – Неужели он так хорошо знает свое дело?

        – Это чтото особенное. Я натравлю его на троих сыновей Татаглия. Солоццо возьму на себя.

        Майкл заерзал в своем кресле, и с уважением посмотрел на брата. Сонни часто бывает жесток, но по сути дела он добрый малый. Непривычно слышать от него такие слова. Мороз пробежал по коже Майкла, когда он увидел список людей, которых Сонни, словно римский император, решил казнить. Он обрадовался тому, что не участвует непосредственно во всех этих делах. Отец жив, и он не обязан мстить. Он готов помочь: отвечать по телефону, передавать поручения. Сонни и старик смогут сами позаботиться о себе, тем более, что за ними стоит Лука.

        В этот момент в гостиной раздался женский крик. «О, господи, – подумал Майкл. – Это голос жены Тома.» Он подбежал к двери и распахнул ее. Возле дивана Том Хаген прижимал к груди плачущую Терезу. Том высвободился из объятий жены и усадил ее на диван. Он печально улыбнулся Майклу:

        – Рад тебя видеть, Майк.

        Потом, не глядя на жену, которая продолжала плакать, он прошагал в кабинет. «Не впустую прошли годы, прожитые им в семье Корлеоне», – подумал Майкл, и в сердце его проснулась гордость. Чтото от старика прицепилось к Тому, прицепилось к Сонни и – что было для него открытием – к нему самому.

       

       

5

       

        К четырем часам утра все – Сонни, Майкл, Том Хаген, Клеменца и Тессио – сидели в кабинете. Терезу Хаген удалось уговорить отправиться домой. Пауло Гатто все еще ждал в гостиной, не догадываясь о том, что люди

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск