Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

42

этого пирога вне связи с семейством Корлеоне. Тогда он сумеет выведать планы Турка, если у него вообще имеются планы. Например, собирается ли он наступить на мозоли Корлеоне? Прождав безрезультатно два месяца, Лука сообщил дону, что Солоццо, видимо, не собирается мстить. Дон приказал ему продолжать вести наблюдение, но не пытался оказывать давление.

        Незадолго до покушения на дона Корлеоне Лука Брази зашел в ночной клуб. Бруно Татаглия присел к его столику:

        – Один из моих друзей хочет с тобой говорить, – сказал он.

        – Приведи его сюда, – сказал Лука. – Я готов говорить с любым из твоих друзей.

        – Нет, – ответил Бруно. – Он хочет говорить с тобой с глазу на глаз.

        – Кто это? – спросил Лука.

        – Просто мой друг, – сказал Бруно Татаглия. – Он хочет предложить тебе коечто. Сможешь встретиться с ним сегодня ночью?

        – Конечно, – сказал Лука. – Когда и где?

        – Клуб закрывается в четыре утра, – мягким голосом сказал Татаглия. – Почему бы вам не встретиться здесь же в то время, когда официанты убирают столы?

        Да, им известны его привычки, – подумал Лука. Они его проверили. Он обычно просыпался в тричетыре часа дня, обедал, потом играл в карты с друзьями из семейства или шел к своим девицам. Иногда смотрел в полночь кино, а потом отправлялся пропустить рюмочку в один из ночных клубов. Никогда он не шел спать перед рассветом. Поэтому предложение встретиться в четыре часа утра было не столь необычным, как это могло показаться на первый взгляд.

        – Конечно, конечно, – сказал он. – Я вернусь сюда к четырем утра.

        Он вышел из клуба и поймал такси, которое отвезло его в меблированную комнату на десятой авеню. Он жил у своих дальних родственников. Две его комнаты были отделены от остальных комнат квартиры особой дверью. Такой порядок пришелся ему по вкусу, так как, с одной стороны, создавалась иллюзия семейной жизни, а с другой – он был защищен от неожиданного нападения.

        «Хитрый лис Солоццо собирается сегодня обнажить свой волосатый хвост, – подумал Лука. – Если дела зайдут далеко, это может превратится в великолепный рождественский подарок дону». В комнате Лука вынул из чемодана пуленепробиваемый жилет, потом разделся, натянул жилет поверх шерстяной Майки и снова надел рубашку и пиджак. Подумал о том, что, может быть, стоит позвонить дону в ЛонгБич и рассказать о последних событиях, но он знал, что дон никогда ни с кем не разговаривает по телефону, и к тому же о задании, которое Лука получил, никто не знал – даже Хаген и Сонни. Лука всегда носил при себе пистолет. У него было специальное разрешение на ношение оружия – самое дорогое, когдалибо и гделибо выданное полицией. Оно обошлось ему в десять тысяч долларов, но зато спасало от ареста во время обыска. Будучи одним из руководителей оперативной части семейного дела, Лука очень ценил пистолет. Но сегодня ночью ему нужен был «надежный» пистолет. Чтобы не могли узнать, кому он принадлежит.

        Он пошел по направлению к клубу, побродил по Сорок восьмой улице, поужинал в своем любимом итальянском ресторане Патсии, когда часы пробили четыре, вошел в клуб. Ни привратника, ни гардеробщицы уже не было. Бруно Татаглия взял его под руку и повел к бару в углу зала. Лука различал в темноте танцевальную площадку и возвышение для оркестра с металлическим стеблем микрофона на нем.

        Лука уселся за стойку, отказавшись от предложенного Бруно виски, зажег сигарету. Возможно, речь идет не о Турке, а о комто другом. Но из тени дальнего угла комнаты показался все же Солоццо.

        Солоццо пожал Луке руку и уселся за стойку рядом с ним. Татаглия поставил перед Турком стакан, тот поблагодарил кивком головы.

        – Ты знаешь, кто я? – спросил Солоццо.

        Лука утвердительно кивнул головой и печально улыбнулся. Мыши выбегают из нор. Он с удовольствием займется этим предателем.

        – Ты заешь, о чем я собираюсь тебя попросить? – спросил Солоццо.

        Лука отрицательно покачал головой.

        – Мы открываем крупное дело, – сказал Солоццо. – Я имею в виду миллионы для тех, кто стоит наверху. После первой партии могу тебе гарантировать пятьдесят тысяч. Речь идет о наркотиках. За ними будущее.

        – Почему ты обращаешься ко мне? – спросил Лука. – Хочешь, чтобы я поговорил со своим доном?

        Солоццо скорчил гримасуулыбку.

        – Я уже говорил с доном. Он не хочет участвовать в этом. Я могу обойтись и без него.

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск