Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

53

        – Окэй, – медленно заговорил Майкл. – Это будет исключением из правил. Бывают моменты, когда приходится идти на крайний шаг. Давайте подумаем, как убить МакКлуски. Мы должны сделать это, чтобы всем стало ясно, что убит не честный офицер полиции, а продажный чиновник, замешанный в грязные дела. Мы можем дать эту историю со всеми подробностями и доказательствами газетчикам, которые получают у нас зарплату, и они опубликуют ее. Это немного преуменьшит жар. Что вы скажете по этому поводу?

        Тессио и Клеменца сидели с грустными лицами. «Устами младенца глаголет истина», – сказал бы дон. Продолжай, Майк, скажи все, что ты думаешь.

        Хаген тоже усмехнулся и посмотрел на Майкла. Тот покраснел.

        – Итак, они хотят, чтобы я пришел на встречу с Солоццо. Кроме Солоццо, будет присутствовать и МакКлуски. Назначь встречу через два дня, а потом узнай с помощью наших осведомителей, где она состоится. Скажи, что это должно быть общественное место и что я не пойду с ними в частную квартиру. Пусть это будет ресторан или кабак, где я смогу чувствовать себя в безопасности. Они тоже будут чувствовать себя увереннее. Даже Солоццо не догадается, что мы осмелимся стрелять в офицера полиции. Они обыщут меня и поэтому в начале встречи я должен быть чист, но подумайте над возможностью передать мне оружие во время встречи. Тогда я справлюсь с обоими. Все четыре головы повернулись и уставились на него. Клеменца и Тессио были изумлены. Хаген казался немного печален, но не удивлен. Он было пытался заговорить, но в последний момент удержался. Но Сонни, лицо которого пересекла гримаса радости, вдруг громко засмеялся. Это был глубокий и непритворный смех. Он показал пальцем на Майкла и попытался говорить сквозь смех.

        – Ты, примерный студент колледжа, ты, который никогда не хотел быть замешан в семейные дела, теперь хочешь убить офицера полиции и Турка только потому, что МакКлуски раздробил тебе челюсть. Ты принимаешь это, как личную обиду, а это всего лишь бизнес. Ты хочешь убить двух парней только за то, что они отвесили тебе оплеуху. Все было дерьмом. Все твои разговоры были дерьмом.

        Клеменца и Тессио, которые ничего не поняли и думали, что Сонни высмеивает фантастическое предложение Майкла, тоже широко заулыбались и несколько надменно смотрели на Майкла. Один только Хаген даже бровью не повел.

        Майкл осмотрелся, потом устремил взгляд на Сонни, который все еще не мог удержать смех.

        – Ты справишься с обоими? – спросил Сонни. – Эй, парень, они не дадут тебе медали, они посадят тебя на электрический стул. Ты это знаешь? Это дело не для героев, мальчик, здесь не стреляют с расстояния в километр. Ты видишь глаза тех, в кого стреляешь. Ты должен находиться рядом с ними и взорвать их головы. Мозги брызжут на твою студенческую тужурку. Ну, ты не изменил своего мнения, мальчик, ты все еще хочешь это сделать, потому что болван офицер отвесил тебе оплеуху?

        Он продолжал смеяться. Майкл встал со своего места.

        – Брось смеяться, – сказал он. – Происшедшая в нем перемена согнала улыбку с лица Клеменца и Тессио. Майкл не был ни высоким, ни могучим, но само его присутствие, казалось, излучало опасность. В этот момент он казался копией самого дона Корлеоне. Можно было подумать, что он готов в любой момент наброситься на старшего и более сильного брата. Сонни перестал смеяться, и Майкл спросил его убийственно ледяным тоном:

        – Ты, сукин сын, думаешь, что я не способен это сделать?

        Сонни окончательно справился с приступом смеха.

        – Я смеялся не над тем, что ты сказал. Я всегда говорил, что ты самый сильный в семье, сильнее самого дона. Один ты сумел устоять перед стариком. Я помню тебя мальчиком. Какой темперамент! Ты ссорился даже со мной, а я был намного старше тебя. Фредо приходилось бить тебя по крайней мере раз в неделю. Теперь Солоццо считает тебя самой слабой точкой в семье, потому что ты позволил КакКлуски избить тебя и потому что ты не хочешь вмешиваться в межсемейную борьбу. Он считает, что встречаясь с тобой, он ничем не рискует. МакКлуски тоже считает тебя трусом. – Сонни остановился, а потом нежно проговорил. – Но ведь ты, сукин сын, Корлеоне. И я был единственным, кто это помнил. После того, как стреляли в старика, я сидел здесь три дня и ждал, что ты, наконец, сбросишь свою университетскую форму, свою дурацкую маску героя войны. Ждал, что мы вместе

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск