Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

70

и стать достойным кандидатом на получение Оскара. У твоего крестного больше ума, чем у Вольтца. Он не приставляет к головам этих людей пистолет и не говорит: «Голосуйте за Джонни Фонтена, иначе останетесь без работы». Он не использует кулаки в тех местах, где бесполезно пускать их в ход или они оставляют слишком заметные следы. Он сделает так, чтобы эти люди захотели за тебя голосовать. Но они не захотят этого сделать, если крестный не проявит заинтересованности. Поверь мне, что он может заполучить для тебя Оскара. И если он этого не сделает, приза тебе не видать.

        – Окэй, – сказал Джонни. – Я тебе верю. И у меня достаточно ума и достаточно крепкие яйца, чтобы стать продюсером, но у меня нет денег. Ни один банк не согласится выдать мне кредит. Чтобы сделать фильм, нужны миллионы.

        – Как только получишь приз, займись составлением планов трех первых фильмов, – сухо ответил Хаген. – Найми лучших техников, лучших кинозвезд. Запланируй от трех до пяти фильмов.

        – Ты с ума сошел! Три фильма обойдутся не меньше, чем в двадцать миллионов долларов.

        – Когда понадобятся деньги, свяжись со мной. Я дам тебе адрес местного банка, и ты получишь заем. Но сначала повидаешься со мной, скажешь, в какой сумме нуждаешься и познакомишь меня с планами. Окэй?

        Джонни долго молчал, потом тихо спросил:

        – Ты хочешь еще чтонибудь сказать?

        Хаген улыбнулся.

        – Ты хочешь спросить, какие услуги потребуются от тебя в обмен на двадцать миллионов долларов? – Он несколько выждал, изучая реакцию Джонни. – Ничего такого, чего бы ты не сделал для дона и без них.

        – Если это чтото серьезное, дон сам должен меня попросить об этом, – сказал Джонни. – А не ты, и не Сонни.

        Хаген был приятно поражен ответом Джонни. Этот парень не такой уж дурак. Он знает, что дон его очень любит и не станет впутывать в сомнительные дела, а Сонни может это сделать.

        – Ты напрасно волнуешься. Мы с Сонни получили от крестного отца строгий приказ не вмешивать тебя ни во что такое, что может повредить твоей карьере. Сам он тоже никогда этого не сделает. Просто я уверен, что если дону понадобится твоя услуга, ты сделаешь все возможное и без его просьбы. Окэй?

        Джонни улыбнулся.

        – Окэй.

        – Он в тебя верит, – сказал Хаген. – И считает, что у тебя достаточно ума, и банку будет выгодно предоставить тебе заем. Не бросайся деньгами. Ты можешь быть любимым крестником дона, но двадцать миллионов долларов – куча денег. Обеспечивая тебя ими, он идет на большой риск.

        – Передай ему, чтобы не волновался. Если Джек Вольтц может быть гением кино, то почему бы и мне не стать им?

        – Так же думает и твой крестный. А теперь прикажи, чтобы меня отвезли в аэропорт. Я сказал тебе все, что должен был сказать. Перед тем, как ты станешь подписывать контракты, найми себе адвоката, я этим делом заниматься не буду. Но прежде, чем подпишешь контракт, я хотел бы ознакомиться с ним. Окэй? У тебя никогда не будет неприятностей с рабочими, что в некоторой степени уменьшит расходы, так что не обращай внимания на расчеты бухгалтеров, связанные с трудовыми конфликтами.

        – Ты должен будешь санкционировать и все остальное: сценарии, актеров и т.д.? – осторожно спросил Джонни.

        Хаген отрицательно покачал головой.

        – Нет. Может случиться, что дон чемуто воспротивится, но тогда он скажет тебе об этом сам. Хотя, трудно представить себе, что ему может чтото не понравиться. К фильмам крестный равнодушен. На основании своего опыта могу сказать, что вмешиваться он не станет.

        – Хорошо, – сказал Джонни. – Я сам отвезу тебя в аэропорт. И поблагодари крестного отца от моего имени. Я позвонил бы ему сам, но он никогда не подходит к телефону. Кстати, почему?

        Хаген пожал плечами.

        – Он почти не говорит по телефону. Он боится, что его голос будет записан на магнитофон. Полиция способна склеить обрывки фраз и исказить сказанное. Одним словом, он боится, что власти решат однажды расправиться с ним. И он не хочет облегчить им задачу.

        Они сели в машину Джонни и поехали в аэропорт. Хаген всю дорогу думал о том, что Джонни оказался намного умнее, чем он предполагал. Он уже коечему научился, о чем свидетельствовал и тот факт, что он сам решил отвезти его в аэропорт. Дон всегда ценил подобное отношение. А раскаяние? Оно было искренним. Он знал Джонни давно и понимал, что тот не станет извиняться

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск