Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

102

выскочили телохранители Сонни. Они тоже не осмелились вмешаться. Они стояли на страже, готовые защитить своего господина, если ктото из зевак вдруг сделает глупость и бросится на помощь Карло.

        Вызывала отвращение покорность Карло, но, возможно, только она и спасла ему жизнь.

        Сонни наконец остановился, посмотрел на Карло сверху и сказал:

        – Грязный выродок, попробуй еще раз пальцем тронуть мою сестру, я тебя убью.

        Эти слова разрядили напряжение. Собирайся Сонни убить Карло, он никогда не произнес бы подобных слов. Карло боялся посмотреть на Сонни. Он все еще держался руками за ограду, пока не послышалось урчание заведенного мотора, и Коч не сказал:

        – Окэй, Карло, идем в магазин.

        Только тогда осмелился Карло выпрямиться и оторваться от ограды. Он заметил презрение и отвращение в глазах ребятишек, которые не отрываясь смотрели на него. Несмотря на град полученных ударов, он почти не пострадал; только немного кружилась голова. Он позволил Кочу взять себя под руку, отвести в заднюю комнату и положить лед на распухшее лицо. Страх постепенно улетучился, но от пережитого его замутило, и он вырвал. Коч придерживал его голову над раковиной, потом помог подняться на второй этаж и прилечь в одной из комнат. Карло даже не обратил внимания на то, что Салли Рагс кудато исчез.

        Салли Рагс направился к Третьей авеню, оттуда позвонил Рокко Лампоне и рассказал о случившемся. Рокко принял известие хладнокровно, но тут же связался со своим капорегиме, Питом Клеменца. Клеменца проворчал и сказал:

        – О, иисус, этот проклятый Сонни и его запальчивость…

        Из осторожности он предварительно нажал на рычажок телефона, и Рокко этих последних слов не слышал.

        Клеменца позвонил в ЛонгБич и попросил подозвать к телефону Тома Хагена. Хаген с минуту помолчал, а потом сказал:

        – Пошли несколько людей на шоссе ЛонгБича на случай, если Сонни задержится изза пробки или аварии. Когда он сердится, он не знает, что делает. Очень может быть, что наши друзья уже знают, где он находится.

        – Пока я пошлю людей, Сонни будет уже дома, – проворчал Клеменца. – Татаглия тоже.

        – Знаю, – сказал Хаген. – Но если случится чтото непредвиденное, Сонни может задержаться.

        Клеменца заскрипел зубами и позвонил Рокко Лампоне. Он приказал ему взять нескольких человек и выехать на дорогу, ведущую к ЛонгБичу. Сам он выехал на своем любимом «кадиллаке» в направлении АтлантикБичбридж.

        Один из мелких игроков, который весь день без дела вертелся возле кондитерской, тоже направился к телефонуавтомату и позвонил связному семейства Татаглия. Но семейство Татаглия не было готово к войне.

       

       

17

       

        Война 1947 года между семейством Корлеоне и объединившимися против него пятью остальными семействами НьюЙорка дорого обошлась обеим сторонам. Усложняло дело требование полиции выдать убийцу капитана МакКлуски. В редчайших случаях полиция игнорировала мнение политических деятелей, защищавших интересы семейств НьюЙорка, но это был именно такой случай.

        Это отсутствие защиты затронуло не столько семейство Корлеоне, сколько его противников. Основные доходы группа Корлеоне получала от игорных домов и тут в основном пострадала область «предсказаний». Курьеров заманивали в полицейские ловушки и перед привлечением к судебной ответственности легонько избивали. Было даже обнаружено местопребывание нескольких из «банкиров», у них произвели обыск и конфисковали крупные суммы денег. «Банкиры», которые сами по себе обладали немалой властью, пожаловались своим капорегимес, а те положили их жалобы на стол совещаний семейства. Но ничего нельзя было поделать. Банкирам было приказано прекратить работу. В Гарлеме, самом богатом в этом смысле районе НьюЙорка, дело было передано местным неграм, и они его так распылили, что полиция не могла поймать ни одного из новых банкиров.

        После смерти капитана МакКлуски некоторые газеты поместили сообщения, согласно которым он был связан с Солоццо. Газеты доказывали, что незадолго до своей гибели МакКлуски получил от него крупные суммы денег наличными. Все эти сообщения были переданы прессе Хагеном. Полиция отказывалась подтвердить или опровергнуть их содержание, но свое дело они сделали. Осведомители и полицейские, получавшие зарплату от семейства, тоже сообщили полиции, что МакКлуски был подкуплен. Дело не в том, что он получал

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск