Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

105

Корлеоне. Выхода не было. Сонни приказал своим капорегимес «идти на матрацы».

        В городе были сняты две квартиры, в которые поместили матрацы, холодильники, пистолеты и боеприпасы. В одной квартире поселились люди Клеменца, во второй – люди Тессио. К каждому агенту приставили телохранителя. Гарлемские банкиры тут же дезертировали в стан врага, но пока с этим бороться было невозможно. Все это влетело семейству Корлеоне в копеечку, а доходы в это время были незначительны. Выяснилось, что семейство Корлеоне зашло слишком далеко.

        Дон был слишком слаб, чтобы принимать участие в делах, и это нейтрализовало часть политической мощи семейства. Вдобавок к этому десять мирных лет отрицательно отразились на боевых качествах обоих капорегимес, – Клеменца и Тессио. Клеменца все еще был способным палачом и администратором, но юношеская энергия, способная вдохновить его солдат, ушла безвозвратно. Тессио стал с годами мягче и добродушнее, а жестокости ему всегда не доставало. Том Хаген, несмотря на все его способности, просто не подходил для должности консильори во время войны. Основным его недостатком было то, что он не родился сицилийцем.

        Сонни отлично сознавал все это, но был не в состоянии предпринять какие бы бы то ни было решительные шаги. Он не был доном, а только дон может сменить капорегимес и консильори. Да и сам факт подобной смены может привести к опасной ситуации, чреватой изменой. Вначале Сонни предполагал начать войну на истощение и ожидать выздоровления дона, но с дезертирством банкиров и появлением новых угроз против агентов положение семейства стало очень опасным. Он решил ответить достойным ударом.

        Сонни решил нанести удар в самое сердце противника. Он планировал убийство пятерых глав семейств одним ударом. Пришлось установить постоянную слежку за главами семейств, что было сопряжено с большими усилиями. Но спустя неделю все главы семейств исчезли и публично нигде не показывались.

        Чаши весов пока не склонялись ни в чью сторону.

       

       

18

       

        Америго Бонасера жил всего в нескольких кварталах от своей погребальной конторы на улице Мальберри и потому ужинать всегда забегал домой.

        Теперь, сидя вместе с женой в обставленной тяжелой мебелью квартире, рядом с образом Девы Марии и свечами в хрустальных подсвечниках, Бонасера зажег сигарету «кэмел» и отпил глоток успокаивающего американского виски. Жена принесла дымящиеся тарелки с супом и поставила их на стол. Они были одни в квартире: дочь он отправил к сестре жены в Бостон. Там она скорее забудет случай с двумя бандитами, которых дон Корлеоне наказал по заслугам.

        За супом жена спросила его:

        – Ты возвращаешься сегодня вечером на работу?

        Америго Бонасера утвердительно кивнул головой. Жена уважала его работу, но не вникала в ее суть. Она не понимала, что техническая сторона работы не столь важна. Она, как и большинство людей, полагала, что он получает деньги за то, что придает мертвецам в гробах вид живых. Об этой его способности ходили легенды. Но еще более важным, еще более необходимым было его личное присутствие на панихиде. Друзья и родственники усопшего нуждались в присутствии Америго Бонасера.

        Он был постоянным провожатым смерти. Лицо его всегда было строгим, но в то же время излучало жалость, голос не колебался, но был глухим и низким, он всегда руководил церемонией погребения. Он умел заставить замолчать излишне усердных плакальщиков или утихомирить не в меру расшалившихся детей. Если семья однажды провожала своего близкого в лучший мир с помощью Америго Бонасера, она в дальнейшем возвращалась к нему снова и снова. И он никогда не бросал ни одного из своих клиентов в эту страшную последнюю ночь.

        Часто после ужина он позволял себе вздремнуть. Потом принимал душ и брился, употребляя обычно много талька, чтобы скрыть несбриваемые участки черной щетины. Полоскал рот дезинфицирующим раствором и из уважения к мертвому менял нижнее белье, надевал ослепительно белую рубашку, черный галстук, отутюженный черный костюм, черные матовые ботинки и черные носки. И все же вид его был скорее утешающим, чем вызывающим грусть. Он даже волосы покрасил – дело неслыханное для итальянца его возраста, но сделал он это не из щегольства. Просто его волосы превратились в какуюто помесь перца и соли, и цвет их не совсем соответствовал его профессии.

        Когда он покончил с супом,

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск