Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

110

будки.

        Сонни дал долларовую бумажку таможеннику и ждал сдачи. Ему не терпелось закрыть окно. Со стороны Атлантического океана дул холодный и неприятный ветер. Но таможенник замешкался со сдачей: этот идиот просто уронил деньги. Таможенник нагнулся, и его голова и плечи исчезли с поля зрения Сонни.

        В этот момент Сонни обратил внимание на то, что второй автомобиль вовсе не уехал, а остановился в нескольких шагах от будки, все еще преграждая ему путь. Тут же в неосвещенной правой будке Сонни заметил промелькнувшую тень. Не было времени думать, так как из стоящей машины вышли два человека и направились прямо к нему. Таможенник все не появлялся. Сонни понял, что ему пришел конец. Разум, очищенный страхом, мгновенно прояснился.

        Сонни навалился на дверцу «бьюика» и взломал ее вместе с замком. Человек в будке открыл огонь, пули попали в голову и шею Сонни, и его огромное тело вывалилось на мостовую. Двое выстрелили еще несколько раз, а потом принялись бить ботинками по лицу Сонни, стараясь как можно сильнее изуродовать его.

        Через несколько секунд трое убийц и мнимый таможенник сидели в машине и на всей скорости неслись по автостраде Мидбрук по противоположной стороне ДжонБич. Тело Сонни и его машина должны были задержать преследователей, но когда через несколько минут к месту происшествия подъехали телохранители Сонни, у них не возникло никакого желания преследовать убийц. Они резко развернули свои машины и помчались к ЛонгБичу. Возле первого же телефона один из них остановился и позвонил Тому Хагену. Он говорил коротко и быстро.

        – Сонни умер, – сказал он. – Они стреляли в него у таможенной будки на ДжонБиче.

        Голос Хагена казался спокойным.

        – Окэй, – сказал он. – Поезжайте к Клеменца и скажите, чтобы он сейчас же приехал сюда. Он скажет нам, что делать.

        Хаген вел разговор на кухне, где в это время мать Корлеоне готовила ужин к приходу дочери. Он сохранил самообладание, и старуха не почувствовала в его голосе ничего необычного. Материнское чутье могло, пожалуй, ей чтото подсказать, но за свою долгую совместную жизнь с доном она научилась многого не замечать. Ведь если ей необходимо узнать чтото неприятное, она узнает это очень скоро. А если ей необязательно знать об этих неприятностях, то она предпочитает обойтись без них. Хватит с нее и своих бед, она не хочет страдать изза неприятностей мужчин. С безразличием на лице она накрыла стол. По своему опыту она знала, что страх и горе не уменьшают голод; по своему опыту она знала, что еда облегчает боль. Предложи ей врач успокоительное, она запротестовала бы, но кофе и хлебная корка – дело другое; она, разумеется, была представительницей примитивной культуры.

        Том, скрывшись в комнате совещаний, принялся дрожать с такой силой, что ему пришлось прижать ноги одну к другой, положив руки между коленями и втянув голову в сжимающиеся плечи. Казалось, он молится дьяволу.

        Теперь он понимал, что не подходит для должности консильори во время войны. Пятеро семейств с их кажущейся трусостью обманули его. Они спокойно готовили свою страшную засаду. Они планировали и выжидали, не давая своим обагренным кровью рукам действовать прежде времени. Старый Дженко Абандандо никогда бы не попал в такую яму, он почуял бы, что здесь пахнет изменой, он утроил бы меры предосторожности и выманил бы заговорщиков из их нор. В то же время Хаген искренне переживал. Сонни был для него настоящим братом, его спасителем! В детстве Сонни был его идеалом. Сонни никогда не унижал и не задевал его, всегда относился к нему с симпатией. Том не забудет, как Сонни обнял его после освобождения из плена Солоццо. Радость Сонни была тогда искренней. То, что Сонни вырос человеком жестоким и кровожадным, не имело для Хагена значения.

        Он знал, что никогда не сможет рассказать матери Корлеоне о смерти сына, и потому поторопился выйти с кухни. Он никогда не считал ее своей матерью, как считал дона отцом, а Сонни – братом. Его отношение к ней было таким же, как отношение к Фредо, Майклу и Конни. Все это люди были щедры к нему, но особенно его не любили. Он не мог ей рассказать. За несколько месяцев она потеряла всех своих сыновей: Фредо отправлен в Неваду, Майкл прячется в Сицилии, и вот теперь умер Сантино. Кого из троих она любила больше всех? Этого никто не знал.

        Все это длилось не более нескольких минут. Хаген взял себя

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск