Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

111

в руки и снял телефонную трубку. Он набрал номер Конни. Долго никто не отвечал, потом к телефону подошла Конни.

        Хаген говорил с ней мягким голосом.

        – Конни, говорит Том. Разбуди своего мужа, я должен с ним поговорить.

        Конни ответила низким испуганным голосом.

        – Том, Сонни приедет сюда?

        – Нет, – ответил Том. – Сонни не приедет. Насчет этого не беспокойся. Но разбуди Карло и скажи ему, что я должен с ним поговорить.

        Конни ответила заплаканным голосом:

        – Том, он избил меня. Я боюсь, что он меня снова побьет, когда узнает, что я звонила домой.

        Голос Тома звучал успокаивающе.

        – Он не будет тебя бить. Я с ним поговорю и улажу все дело. Все будет окэй. Скажи ему, что я должен сообщить ему чтото очень важное. Окэй?

        Прошло почти пять минут, и в трубке послышался заспанный и охрипший голос Карло. Хаген говорил с ним резко, стараясь окончательно разбудить его.

        – Слушай, Карло, – сказал он. – Я должен рассказать тебе коечто. Приготовься, я не хочу, чтобы ты своей реакцией напугал Конни. Я уже сказал Конни, что это важно, и тебе придется чтонибудь выдумать для нее. Скажи, например, что семейство решило переселить вас на аллею и дать тебе важную должность. Что дон решил, наконец, дать тебе шанс, надеясь тем самым наладить вашу семейную жизнь. Понял?

        Тень надежды мелькнула в голосе Карло, когда он ответил.

        – Да, окэй.

        – Через несколько минут, – продолжал Хаген, – постучат в дверь. Это придут за тобой двое моих людей. Скажи им, что я просил их прежде связаться со мной. Я прикажу им оставить тебя там с Конни. Окэй?

        – Да, да, я понял, – сказал Карло. Он был взволнован. Напряжение в голосе Хагена говорило о том, что сообщение будет действительно важным.

        – Этой ночью они убили Сонни, – сказал Хаген. – Не говори ничего. Когда ты спал, Конни позвонила домой, и он был на пути к вам, но я не хочу, чтобы она даже догадывалась об этом. Она подумает, что все произошло по ее вине. Я хочу, чтобы ты остался с ней и ничего ей не рассказывал. Я хочу, чтобы ты с ней помирился. Я хочу, чтобы ты был сегодня любящим мужем. И я хочу, чтобы ты им оставался хотя бы до рождения ребенка. Завтра утром ктонибудь из вас – ты, дон или мама Корлеоне – расскажет Конни, что ее брат погиб. Я хочу, чтобы роды прошли нормально. Сделай мне это одолжение, и я тебя не забуду. Понял?

        Голос Карло немного дрожал.

        – Конечно, Том, конечно. Слушай, мы с тобой всегда ладили. Я тебе очень благодарен. Понимаешь?

        – Да, – сказал Хаген. – Не беспокойся, никто не обвинит тебя в том, что все произошло изза вашей ссоры. – Он остановился, а потом добавил мягким, ободряющим тоном. – Теперь приступай к делу, займись Конни.

        Том положил трубку. У дона он научился никогда не угрожать, но Карло прекрасно понял намек: один шаг отделяет его от смерти.

        Хаген позвонил Тессио и приказал ему немедленно явиться на аллею в ЛонгБич. Он не сказал для чего, и Тессио не спросил. Хаген вздохнул. Теперь предстоит самое трудное.

        Ему придется разбудить дона. Придется рассказать самому любимому на свете человеку, что он не справился со своей работой, не защитил от смерти его старшего сына. Хаген не тешил себя надеждой. Только великий дон мог добиться ничьей в этом ужасном положении. Хаген не спросил даже врача, можно ли будить дона Корлеоне. Чтобы врачи не сказали, пусть даже заявят, что это грозит дону смертельной опасностью, он обязан все рассказать своему приемному отцу. Мнение врачей теперь не имеет значения, ничто теперь не имеет значения. Необходимо все рассказать дону, и тот должен либо взять управление в свои руки, либо приказать Хагену отдать могущество семейства Корлеоне пяти семействам НьюЙорка.

        Сердце Хагена дрожало. Он старался подготовиться к разговору. Ни в коем случае он не должен показывать, что его грызет чувство вины. Самообвинение только возложит излишнее бремя на дона. Дон решит, что ошибся, избрав для важнейшей должности консильори, непригодного для работы во время войны.

        Хаген услышал шум приближающейся по аллее машины. Прибывают капорегимес. Сначала он проинструктирует их, а потом поднимется и разбудит дона. Он подошел к бару возле письменного стола и вынул бутылку и стакан. Дверь комнаты вдруг мягко приоткрылась и, обернувшись, он увидел – впервые после тех злополучных выстрелов – полностью одетого дона Корлеоне.

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск