Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

114

сицилийских девушках), рождались дети и хотя дела по вывозу мусора было достаточно для пропитания, оно не позволяло платить за другие удовольствия, предлагаемые Америкой. И тогда члены семейства Бочичио превратились в посланников мира и заложников во время переговоров между воюющими группировками мафии.

        Они сознавали свою ограниченность и неспособность тягаться с другими семействами в борьбе за организацию таких дел, как проституция, игры, наркотики. Эти простаки были способны предложить подарок патрульному полицейскому, но не знали, как подобраться к политическому взяточнику. У них всего два положительных качества: честность и жестокость.

        Бочичио никогда не лгали, никогда не изменяли друзьям. Бочичио также никогда не забывали обиды и не оставляли ее без отмщения, как бы дорого это им не обходилось. Так, случайно, они и наткнулись на то, что стало их прибыльной профессией.

        Когда находящиеся в состоянии войны семейства решали пойти на мирные переговоры, они связывались с Бочичио. Глава семейства Бочичио брал на себя предварительные переговоры и поставку необходимого числа заложников. Так, например, когда Майкл отправился на встречу с Солоццо, один из членов семейства Бочичио остался в качестве заложника в доме Корлеоне, за что платил, разумеется, Солоццо. Будь Майкл убит, Корлеоне ликвидировали бы этого заложника. Семейство Бочичио отомстило бы Солоццо, как виновнику гибели их соплеменника. Члены семейства Бочичио были настолько примитивны, что на пути к мести их ничто не могло остановить. Они не останавливались и перед опасностью для жизни. Заложник Бочичио был надежнее золота.

        И вот теперь, когда дон Корлеоне попросил Бочичио вести мирные переговоры и поставить заложников для всех приглашенных на конференцию семейств, никто не позволил себе усомниться в искренности его намерений. Тут не могло быть измены. Конференция будет безопаснее свадьбы.

        После передачи заложников состоялась встреча в комнате совещаний одного небольшого банка, президент которого был должником дона: часть акций, записанных на его имя, принадлежали дону. Президент всегда помнил день, когда он предложил дону Корлеоне письменное удостоверение об истинной принадлежности акций. Дон Корлеоне был потрясен.

        – Я мог бы тебе доверить тебе свое имущество, – сказал он президенту. – Я мог бы доверить тебе свою жизнь и здоровье моих детей. Я не допускаю, что ты способен обмануть меня. В таком случае рухнул бы весь мой мир, вся моя вера в человека. Разумеется, у меня все записано, и в случае моей смерти наследники будут знать, где искать мои деньги. Но я уверен, что ты взял бы на себя защиту интересов моих детей.

        Президент банка хоть и не был сицилийцем, хорошо понял дона. Теперь просьба дона была для него приказом, и в субботу утром в распоряжение семейств была предоставлена комната совещаний банка с глубокими кожаными креслами и звуконепроницаемыми стенами.

        Охрана банка была поручена небольшой группе специально подобранных людей, которые были одеты в форму служащих банка. В субботу в десять часов утра комната совещаний банка начала заполняться. Кроме пяти семейств НьюЙорка были приглашены представители десяти семейств со всех концов Соединенных Штатов, кроме, разумеется, Чикаго, на который давно махнули рукой. Нечего звать бродячих псов на столь важное совещание.

        В распоряжении гостей был бар и буфет. Каждый представитель семейства имел право привести на конференцию только одного помощника. Большинство донов привели своих консильори, и число молодых людей на конференции было относительно невелико. Том Хаген был одним из немногих молодых людей и единственным не сицилийцем. Он был объектом пристального внимания всех присутствующих.

        Хаген знал, как себя вести. Он не разговаривал, не улыбался. Он был готов прислуживать своему господину, дону Корлеоне, как прислуживает князь своему королю: приносить холодные напитки, зажигать его сигару, придвигать к нему пепельницу – с чувством собственного достоинства и ни в коем случае не с раболепием.

        Хаген был единственным в комнате, кто знал, чьи портреты висят на затененных стенах. В большинстве своем это были написанные масляной краской портреты легендарных финансовых магнатов. На одном из них был изображен министр финансов Гамильтон. Хагену пришла в голову мысль, что Гамильтон поддержал бы проведение подобной конференции

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск