Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

117

и был слишком умен, чтобы интересоваться ЛасВегасом и Рено – открытыми городами Невады. Были у него свои интересы на Кубе и БайамиБич. Его семейство было вторым по мощи после семейства Корлеоне в НьюЙорке, а значит – и во всех Соединенных Штатах. Влиянием своим он не обошел даже Сицилию. В каждом незаконном блюде чувствовалась его рука. Ходили слухи, что он связан с Уоллстритом. С начала войны он снабжал семейство Татаглия деньгами и связями. И его заветной мечтой было занять место дона Корлеоне в качестве наиболее могущественного руководителя мафии и завладеть частью империи Корлеоне. Он во многом напоминал дона Корлеоне, но был куда современнее его, куда деликатнее, куда больше походил на бизнесмена. Его не назовешь старым зазнайкой, и молодые руководители доверяли ему. Среди собравшихся он пользовался, пожалуй, наибольшим уважением.

        Последним прибыл дон Филип Татаглия, глава семейства Татаглия, который пошел против Корлеоне, поддержав Солоццо и добившись немалых успехов на поле битвы. Но, как ни удивительно, его немного презирали. Вопервых, он позволил Солоццо руководить собой. Турок, по сути, водил его за нос. Его считали ответственным за поднявшуюся бурю, которая нарушила нормальный ход жизни Ньюйоркских семейств. В свои шестьдесят лет он был щеголем и сердцеедом, и в удовлетворении этих своих слабостей был совершенно необуздан.

        Основным занятием семейства Татаглия была проституция. Оно владело также почти всеми ночными клубами страны. Филип Татаглия не чурался шантажа, когда ему хотелось подписать контракт с подающим надежды певцом или актером, а в студиях звукозаписи он навел железный порядок. Но проституция оставалась основным источником дохода.

        Филипа Татаглия здесь не любили. Он был занудой, вечно жаловался на низкие доходы. Счета из прачечной и полотенца съедают все его доходы (он забывал сказать, что прачечная тоже его собственность). Девушки разленились, не хотят работать, убегают и кончают с собой. У сутенеров нет к нему ни капельки уважения. Трудно найти хорошего помощника. Молодые люди с сицилийской кровью воротят носы от такой работы, считая ниже своего достоинства торговать женщинами. Больше всего Филипа Татаглия раздражали власти, которые были в силах разрешить или запретить продажу спиртных напитков, открыть или закрыть его кабаре.

        Как это ни удивительно, война против Корлеоне, в которой он чуть было не победил, не принесла ему заслуженных лавров. Все знали, что его сила исходила вначале от Солоццо, а потом от семейства – Барзини. Кроме того, он так и не добился окончательной победы. Будь его действия немного эффективнее, можно было избежать всех этих бед. Смерть дона Корлеоне означала бы конец войне.

        Дон Корлеоне и он потеряли в этой войне сыновей и поэтому естественно было, что они поздоровались легким кивком головы. Дон Корлеоне находился в центре внимания, и присутствующие пытались обнаружить в нем следы слабости, оставленные ранами и поражением в войне. Все задавались вопросом, почему дон Корлеоне после смерти сына ищет мира. Это было явным признанием поражения и неизбежно должно было привести к дальнейшему ослаблению его семейства.

        Все приветствовали друг друга, выпили по рюмочке, но прошло почти полчаса, пока дон Корлеоне занял свое место возле стола из орехового дерева. Хаген, стараясь не выделяться, присел позади дона несколько левее. Это было знаком, что остальные доны могут занять свои места у стола. Консильори сели позади своих донов, но достаточно близко, чтобы в случае необходимости помочь советом.

        Первым выступал дон Корлеоне. Он говорил, будто ничего не случилось, будто его не ранили и Сантино не был убит, будто империя его не была разрушена, а семья рассеяна – Фредо на Западе, во владениях Молинари, Майкл в Сицилии. Он говорил на сицилийском наречии.

        – Я хочу поблагодарить вас всех за ваш приход, – сказал он. – Я вижу в этом оказанную лично мне услугу и с этого момента я должник каждого из вас. Первым делом должен сказать, что я пришел сюда не для того, чтобы спорить и убеждать. Я хочу посоветоваться с вами и найти способ расстаться друзьями. Даю вам свое слово, а некоторым из вас хорошо известно, что значит мое слово. Впрочем, мы все здесь уважаемые люди, а не адвокаты, которые должны давать друг другу гарантии.

        Он остановился. Никто не разговаривал. Часть присутствующих курила сигары,

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск