Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

119

присоединится к семейству Татаглия в борьбе против Корлеоне. И его слова произвели впечатление. Их жизни и богатства неразрывно связаны с оказываемыми друг другу услугами, и отказ в услуге можно рассматривать, как агрессивный акт. Ведь просить очень нелегко и нельзя отказывать с такой легкостью.

        Наконец, с ответным словом выступил дон Корлеоне.

        – Друг мой, – сказал он, – я сделал это не со злым умыслом. Все вы меня хорошо знаете. Когда я отказывал комуто в одолжении? Это просто не в моем характере. Но на этот раз я вынужден был отказать. Почему? Я считаю, что наркотики в ближайшие годы погубят нас самих. Торговля наркотиками встречает в этой стране слишком упорное сопротивление. Это не виски, не игры и даже не женщины, которых большинство страстно желает, и которые находятся под запретом церкви и правительства. Но наркотики представляют опасность для потребителя. Они могут поставить под угрозу все остальные дела. Знаете, мне приятна вера в мою силу и влияние на судей и государственных чиновников. Дай мне бог такую силу. Я и в самом деле обладаю определенным влиянием, но большинство людей, склонных сегодня прислушиваться к моему совету, потеряют ко мне интерес, когда в наши отношения вмешаются наркотики. Они боятся наркотиков, как огня, и в этом вопросе их принципы необычайно устойчивы. Даже полицейские, помогающие нам в играх и остальных делах, откажутся помогать, когда речь зайдет о наркотиках. Значит, попросить меня об услуге в этом деле – это то же, что попросить нанести удар по самому себе. Но если все вы считаете это правильным, я готов пойти вам навстречу, при условии разумеется, что мы уладим и все остальные дела.

        После речи дона Корлеоне напряжение в зале заметно спало, люди полушепотом переговаривались через стол. Он уступил в важнейшем вопросе. Он обеспечит защиту организованной торговле наркотиками. Он, по сути, согласился с первичными предложениями Солоцццо, при условии, что собрание одобрит их. Он, разумеется, никогда не примет участия в практической стороне дела и даже не вложит в предприятие ни цента. Он воспользуется только своим влиянием в судебных органах. Но и это было огромной уступкой.

        С ответной речью выступил дон ЛосАнжелеса, Франк Фальконе.

        – Мы не в состоянии удержать людей от занятия этим делом, – сказал он. – Они входят в него по собственной инициативе, а потом погрязают в неприятностях. Огромное количество денег, скрытое в наркотиках, является слишком сильным искушением. Поэтому, вступая в торговлю наркотиками, мы выбираем меньшее из зол. Наладив организацию торговли и контроль за ней, мы сумеем избежать непоправимой беды. И поверьте мне, быть в этом деле не так уж плохо. Нужен только контроль, нужна защита, нужна организация. Мы не банда анархистов и не можем допустить, чтобы каждый делал все, что ему вздумается.

        Дон Детройта, более других симпатизирующий дону Корлеоне, также выступил с речью.

        – Я не верю в наркотики, – сказал он. – На протяжении многих лет я доплачивал своим людям, чтобы они не занимались делами подобного рода. Но это не помогло. К ним подходят и говорят: «Имеется порошок, если вложишь тричетыре тысячи долларов, сможешь сделать пятьдесят тысяч на продаже.» Кто способен устоять перед подобным искушением? И они так заняты своим побочным делом, что забывают о делах, за которые я им плачу. В наркотиках больше денег. Их увлечение этим делом беспрерывно растет. Раз нет возможности прекратить это, мы должны взять дело в свои руки. Я не хочу, чтобы этим занимались возле школ, я не хочу, чтобы наркотики продавались детям. Это позор. Что касается моего города, я постараюсь вести торговлю исключительно в среде черных и цветных. Это наилучшие клиенты, с ними меньше хлопот и они, в конце концов, всего лишь скоты. Они не уважают ни своих женщин, ни семьи, ни самих себя. Пусть продаются наркотикам. Мы обязаны чтото предпринять, мы не можем позволить людям делать, что им хочется.

        Речь дона сопровождалась громкими репликами. Надо же, он не в состоянии заплатить людям, чтобы отвлечь их от занятия наркотиками! Что касается замечания о детях, то это было проявлением его всем известного мягкосердечия. Ну кто станет продавать наркотики детям? Да и где возьмут дети необходимые деньги? Что касается замечаний о цветных, то они не были даже услышаны. Негры в счет не идут, они не обладают никакой силой. Тот

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск