Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

120

факт, что они позволили обществу размолоть себя, доказывает, что они ничего не стоят, и упоминание о них говорит только о том, что дон города Детройта не умеет отделять главного от второстепенного.

        Выступили по очереди все доны. Все заявили, что торговля наркотиками – дело вредное и принесет немало бед, но все сходились на том, что необходимо взять контроль за торговлей в свои руки. В этом деле слишком много денег, и всегда найдутся люди, которые пойдут на это, не послушавшись самого строгого приказа. Такова природа человека.

        Наконец, пришли к соглашению. Будет разрешена торговля наркотиками, и дон Корлеоне обеспечит ее необходимой защитой. Большинство крупных операций будет осуществлено семействами Барзини и Татаглия. Покончив с этим вопросом, собрание занялось остальными, не менее важными и сложными делами. Надо было решить немало сложных проблем. Решили, что ЛасВегас и Майами будут демилитаризованными городами, в которых смогут действовать все семейства. Все согласились с тем, что у этих городов большое будущее. Договорились, что в этих городах не будет насилия и что мелкие преступники всех сортов будут искоренены. Было решено, что в особо важных вопросах, таких, как смертные приговоры, способные вызвать общественную бурю, решения должны приниматься настоящим собранием. Договорились, что солдатам семейств будет запрещено сводить личные счеты с помощью оружия. Договорились, что семейства будут оказывать друг другу услуги: поставлять убийц для приведения смертных приговоров в исполнение, оказывать техническую помощь, вроде подкупа присяжных и так далее. Все эти переговоры отняли много времени и были прерваны приглашением пообедать.

        Наконец дон Барзини попросил объявить об окончании совещания.

        – Мы обо всем поговорили, – сказал он. – Мы договорились о мире и я предлагаю выразить нашу общую признательность дону Корлеоне, которого мы знаем, как человека, умеющего держать слово. Если возникнут новые разногласия, мы снова можем встретиться. Я очень рад, что все уладилось.

        Один только Филип Татаглия был немного озабочен. Убийство Сантино Корлеоне сделало его наиболее уязвимым в ближайшей войне. Впервые на этом заседании он выступил с пространной речью.

        – Я согласился со всем, что здесь было предложено, – сказал он, – я готов забыть свое горе. Но мне хотелось бы получить более надежные гарантии со стороны Корлеоне. Не собирается ли он мстить? Не забудет ли он через некоторое время, когда его позиции укрепятся, о данных друг другу обещаниях? Как могу я быть уверен, что через три или четыре года ему не покажется, что сегодняшнее соглашение ему было навязано и что он не почувствует себя снова свободным в своих действиях? Неужели нам придется все это время быть на страже? Или мы действительно можем расстаться со спокойным сердцем? Может ли дон Корлеоне дать такие гарантии, какие я даю теперь?

        И тогда дон Корлеоне произнес свою знаменитую речь, которая снова доказала его блестящие способности политика. В этой речи он произнес фразу, которая стала не менее знаменитой, чем «железный занавес» Черчилля, но которая стала известна только спустя десять лет.

        Впервые за все совещание дон Корлеоне встал для произнесения речи. Бросались в глаза его низкий рост и худоба, явившаяся следствием болезни. Возможно, давали себя знать и шестьдесят лет, но не было сомнений, что к нему вернулись прежняя сила и прежний острый ум.

        – Не будь у нас разума, мы не были бы людьми, – сказал он. – В таком случае мы были бы не лучше диких зверей. Но мы обладаем разумом, мы можем советоваться друг с другом и с самим с собой. С какой целью вернусь я к прежним бедам, к насилию и хаосу? Мой сын умер, и это личное мое горе, я не заставляю весь мир страдать вместе со мной. И поэтому я обещаю, даю свое честное слово, что никогда не стану искать мести, не стану выяснять, кто убил его. Я уйду с этого совещания с чистым сердцем… Позвольте напомнить вам, что мы всегда должны заботиться о своих интересах. Все мы отказались быть дураками, отказались быть марионетками в руках вышестоящих людей. В этой стране нам повезло. Большая часть наших детей нашла себе лучшую долю. У некоторых из вас сыновья стали профессорами, учеными, музыкантами, и счастье улыбается им в жизни. Возможно, ваши внуки станут еще более уважаемыми людьми. Никому из присутствующих здесь не хочется, чтобы их дети

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск