Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

123

писать и много говорить, а демагог он неплохой.

        В интонации дона чувствовалось легкое презрение. Хаген согласно кивнул головой.

        – Окэй, мы с Клеменца пройдемся по списку людей и составим группу для работы в ЛасВегасе. Может быть, позвать Фредо на несколько дней домой?

        Дон отрицательно покачал головой. Слова его прозвучали жестко.

        – Для чего? – спросил он. – Моя жена пока еще в состоянии варить обеды. Пусть остается там.

        Трое мужчин неловко заерзали в креслах. Они не подозревали, что Фредо пользуется таким неуважением в глазах отца и подумали, что на то имеются, наверно, особые, им не известные, причины.

        Дон Корлеоне вздохнул.

        – Я надеюсь вырастить в этом году хороший зеленый перец. Дам вам его в подарок. Я хочу немного тишины и покоя, хочу отдохнуть перед наступающей старостью. Это все. Если хотите, выпейте еще по рюмочке.

        Мужчины поняли намек и встали. Хаген проводил Клеменца и Тессио к их машинам и договорился с ними о встрече. Затем он вернулся домой. Дон его ждал.

        Он снял пиджак, галстук и растянулся на диване. На его суровом лице лежала печать усталости. Рукой он предложил Хагену сесть в кресло и сказал:

        – Ну, консильори, ты согласен со всеми моими сегодняшними действиями?

        Хаген не торопился с ответом.

        – Да, – сказал он. – Но я не нахожу их последовательными, они не совсем соответствуют твоему характеру. Ты говоришь, что не собираешься выискивать убийц Сантино и не собираешься мстить. Ты обещал мир и будешь соблюдать его, но мне не верится, что ты готов так легко подарить своим врагам победу. Ты задал великолепную загадку, которую я никак не могу решить, так как же я могу соглашаться или не соглашаться с твоими действиями?

        На лице дона появилось выражение удовольствия.

        – Да, ты хорошо изучил меня. Ты не сицилиец, но я сделал тебя сицилийцем. Все, что ты сказал – верно, но разгадка существует, и ты ее найдешь. Ты прав, говоря, что все должны мне доверять и что я сдержу свое слово. И я хочу, чтобы все мои приказы исполнялись с возможной точностью. Прежде всего, Том, мы должны привезти домой Майкла. Эта цель должна стоять во главе всех твоих мыслей и действий. Проверь юридическую сторону вопроса, меня не интересует, сколько на это уйдет денег. Возвращение Майкла должно быть абсолютно безопасным. Проконсультируйся с лучшими адвокатами. Я дам тебе адреса нескольких судей, которые примут тебя для личной беседы. До возвращения Майкла мы больше всего должны остерегаться измены.

        – Меня, как и тебя, беспокоят не настоящие свидетели, а подкупленные полицией, – сказал Хаген. – Кроме того, Майкла после ареста смогут запросто убить в полиции. Они могут убить его сами или заставить одного из заключенных сделать это. Значит, мы не можем допустить даже обвинений и ареста Майкла.

        Дон Корлеоне вздохнул.

        – Знаю, знаю, – сказал он. – В этом вся трудность. Но мы не можем и ждать. В Сицилии тоже неспокойно. Местная молодежь не повинуется там старшим, а масса беглецов из Америки становится для тамошних донов тяжелой обузой. Майкл может оказаться между молотом и наковальней. Я принял несколько мер предосторожности, и он находится пока в надежном укрытии, но и оно не вечно. Это одна из причин, изза которых я пошел на мир. У Барзини в Сицилии много друзей, и они напали на след Майкла. Это дает тебе частичный ответ на загадку. Я пошел на мир ради спасения сына.

        Хаген не спросил, где дон черпает подобную информацию. Он даже не удивился. Верно, это дает ответ на некоторые вопросы.

        – Должен ли я во время встречи с людьми Татаглия настаивать на том, чтобы посредники в торговле наркотиками были чистыми? – спросил он. – Судьи вряд ли согласятся ограничиться легким приговором, если у подсудимого будет уголовное прошлое.

        Дон Корлеоне пожал плечами.

        – Они должны быть достаточно умны, чтобы учесть это, – сказал он. – Напомни им, но не настаивай. Мы будем делать все, что в наших силах, но если они воспользуются услугами старой тюремной птицы и она попадется, мы даже пальцем не шевельнем. Просто скажем, что ничего нельзя поделать. Но Барзини не дурак, он и сам это все прекрасно знает. Ты следил за его выступлением? Заметил, как он умеет не раскрывать своих чувств, не показывать своей заинтересованности. Он не из тех, кто погибает вместе с проигравшей стороной.

        Хаген удивился.

        – Ты хочешь

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск