Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

126

так изменится за два года? Она никогда не раскаивалась изза «глупости», сделанной на свадьбе Конни. Это было самым удивительным в ее жизни переживанием и в своих снах она возвращалась к нему снова и снова. Как переживала она снова и снова месяцы, последовавшие за этим.

        Сонни навещал ее раз в неделю, иногда чаще. Перед встречей ее тело начинало ныть в предчувствии предстоящих пыток. Их влечение друг к другу было понастоящему примитивным и не заключало в себе ничего маломальски духовного. Это было самой грубой на свете любовью, любовью двух тел.

        Когда Сонни звонил и сообщал, что придет, она заботилась о том, чтобы в квартире было достаточно напитков и пищи для ужина и для завтрака (Сонни обычно оставался у нее до следующего утра). Он желал ее всю до конца, как и она желала его. У него был свой ключ и когда он входил, она летела в его могучие объятия. В своей любви они были настоящими дикарями. Во время первого своего поцелуя они рвали друг на друге одежды, он поднимал ее на воздух, а она обвивала его тело ногами. Стоя в коридоре ее квартиры, они проделывали то же, что и в тот незабываемый день, и только после этого он брал ее на руки и нес в спальню.

        Они были вместе по шестнадцать часов подряд. Когда он говорил по телефону, она не прислушивалась к этим разговорам. Она была слишком занята игрой его телом. Иногда, когда он вставал, чтобы взять стакан с виски, она не могла удержаться и не протянуть руку, чтобы дотронуться до его обнаженного тела, которое казалось ей игрушкой, созданной специально для нее. Вначале она стыдилась подобных проявлений страсти, но вскоре поняла, что ее возлюбленному они нравятся, что ее раболепие льстит ему. Во всем этом была, однако, какаято животная наивность. Они были счастливы друг с другом.

        После выстрелов, произведенных на улице в отца Сонни, она впервые поняла, что ее возлюбленному может грозить опасность. Оставшись одна в квартире, она не плакала, а громко скулила. Сонни не приходил к ней почти три недели, и она существовала только благодаря снотворному и виски. Она ощущала почти физическую боль. Когда он, наконец, пришел, она ни на минуту не отпускала его от себя. После этого и вплоть до самой своей гибели он приходил к ней не реже раза в неделю.

        Узнав из газет о его гибели, она приняла большую дозу снотворного, но по какойто непонятной причине яд не умертвил ее, а заставил выйти в коридор. Она упала возле лифта, где ее нашли соседи и отвезли в больницу.

        Об ее отношениях с Сонни знал очень узкий круг людей, и потому Люси удостоилась всего нескольких строчек в сенсационной статье вечерней газеты.

        В больнице ее навестил Том Хаген. Он же устроил ее на работу в гостиницу, которой заведовал брат Сонни, Фредо. Том Хаген сказал ей, что она будет получать пенсию от семейства Корлеоне и что Сонни очень беспокоился о ней. Он спросил, не беременна ли она, полагая, что это послужило причиной ее отравления, и она ответила, что не беременна. Он спросил, не приходил ли к ней Сонни в ту ночь и не звонил ли он ей, и она ответила, что не приходил и не звонил. Люси откровенно призналась Хагену:

        – Он был единственным человеком, которого я способна была любить. Я не могу любить никого другого.

        Она заметила легкую улыбку на губах Хагена, но в то же время он казался удивленным.

        – Почему ты мне не веришь? – спросила она. – Разве он не привел тебя мальчиком к себе домой?

        – Он был другим человеком, – ответил Хаген. – Он вырос и сильно изменился.

        – Не для меня, – сказала Люси. – Может быть для всех он изменился, но не для меня.

        Она была еще очень слаба и не могла рассказать, как нежен был с ней всегда Сонни. Он никогда на нее не сердился, никогда не нервничал.

        Хаген организовал ее переезд в ЛасВегас. Там ее ожидала снятая квартира, он лично отвез ее в аэропорт и заставил обещать, что если она почувствует себя одиноко или у нее будут неприятности, она тут же позвонит, и он сделает все, чтобы ей помочь.

        У трапа самолета она с некоторым колебанием в голосе спросила:

        – Отцу Сонни известно, что ты делаешь?

        Хаген улыбнулся.

        – Я работаю на него, как работал бы на самого себя. В подобных делах он очень консервативен и никогда не пойдет против законной жены сына. Но он считает, что Сонни вел себя с тобой неправильно. Тот факт, что ты проглотила все эти таблетки, сильно потряс его.

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск