Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

128

врач.

        Он улыбнулся ей.

        – А я не знал, насколько ты богата. «Сан» Вегаса только что опубликовал список владельцев акций гостиницы, и у Люси Манчини, оказывается, десять жирных процентов. Я мог заработать состояние на той маленькой опухоли.

        Она вспомнила наставления Хагена и не ответила. Он снова улыбнулся.

        – Не беспокойся. Я понимаю, в чем дело: ты просто подставная кукла – в Вегасе полно таких. Как ты смотришь на то, что я приглашу тебя сегодня вечером в варьете и даже куплю несколько рулетных жетонов?

        Она немного поколебалась. Он продолжал уговаривать. Наконец, она сказала:

        – Я хотела бы пойти, но, боюсь, к концу вечера ты разочаруешься. Я не отдаюсь, как большинство здешних девушек.

        – Поэтому я тебя и приглашаю, – весело сказал Джул. – Сегодня ночью я собираюсь отдохнуть.

        Люси улыбнулась ему и ответила немного опечаленным голосом:

        – Неужели это бросается в глаза? – спросила она. Он отрицательно покачал головой, и она добавила. – Хорошо, поужинаем вместе, но рулеточные жетоны куплю я сама.

        Они вместе поужинали и сходили в варьете, где Джул развлекал Люси, описывая обнаженные груди медицинскими терминами. Все это не выходило за рамки хорошего юмора. Поздно ночью они отправились на машине к БоулдерДам, где он начал заигрывать с ней, но, поняв после нескольких поцелуев, что днем она не шутила, остановился. Свое поражение он воспринял с юмором.

        – Я ведь предупреждала, – упрекнула его Люси.

        – Но ведь я оскорбил бы тебя, не начав приставать, – ответил Джул. Он был прав, и она рассмеялась.

        В ближайшие несколько месяцев они крепко сдружились. Но в любви Люси упорно ему отказывала. Она заметила, что ее постоянные отказы удивляют его, но не оскорбляют, как других мужчин, и это еще больше усилило ее веру в него. Джул оказался спортивным парнем. В уикэнды он принимал участие в автогонках Калифорнии. Он рассказал ей, как во время отпуска путешествовал по непроходимым лесам Мексики, местное население которых живет, как и тысячу лет назад, и где тебя готовы убить, чтобы завладеть твоими ботинками и рюкзаком. Совершенно случайно она узнала, что он хирург и работал в знаменитой ньюйоркской больнице.

        Как мог он согласиться на работу врача в гостинице? В ответ на этот вопрос Джул предложил:

        – Ты расскажи мне свою темную тайну, и я расскажу тебе свою.

        Она покраснела и больше этой темы не касалась.

        …Теперь, когда они лежали возле бассейна, она чувствовала к нему непреодолимое влечение. Она нежно гладила его шею. Неожиданно он поднял голову и встал. Потом взял ее за руку и повел к бетонной дорожке. Она не сопротивлялась, и они вошли в один из домиков, который служил Джулу временной квартирой. Там он приготовил два коктейля. Палящее солнце и крепкий коктейль вскружили ей голову. Джул потянул ее к себе и их тела, на которых не было ничего, кроме купальных костюмов, прижались друг к другу. Люси прошептала «нет», но он торопливо стянул с нее купальный костюм, одновременно поглаживая ее тяжелую грудь, и целуя ее круглый живот и бедра. Голые, в объятиях друг друга, они легли на кровать. Она почувствовала стыд, знакомый ей по временам, предшествовавшим встрече с Сонни, когда ее первый любовник прошелся насчет того, что она «слишком широка, там внизу».

        Когда Джул, наконец, скатился с нее, Люси забилась в угол кровати и заплакала. И тем более неожиданно громкий смех и слова Джула поразили ее.

        – Страстная и несчастная итальянка, изза этого ты мне отказывала все это время? Глупышка, – сказал он. – Глупышка.

        Это было произнесено с такой любовью, что она повернулась к нему, а он прижал к себе ее обнаженное тело и сказал:

        – Ты дочь средневековья, ты настоящая дочь средневековья.

        Голос его был мягким и утешающим, и она продолжала плакать.

        – Теперь слушай меня, – сказал он. – Родись ты в порядочной семье с современными взглядами, твоей проблемы уже много лет не существовало бы. Теперь позволь мне назвать твою проблему: это не прыщавая кожа, косые глаза или уродливое лицо, которое не исправить даже пластической операцией. Это скорее напоминает бородавку, родинку или неправильной формы ухо. Перестань думать об этом в сексуальном плане. Перестань считать, что у тебя большая коробка, которая ни одному члену не даст достаточного удовольствия, и потому тебя никто не может полюбить. У тебя просто

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск