Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

133

в порядке.

        Валенти вскрикнул, но Фонтена все еще сердился.

        – А как это отразится на моем голосе, я смогу петь?

        Джул пожал плечами.

        – Гарантировать нельзя. Но какое это имеет значение, ты ведь все равно не можешь теперь петь?

        Фонтена с отвращением посмотрел на него.

        – Мальчик, ты не знаешь, что говоришь. Тебе кажется, что ты сообщаешь мне хорошую новость, а на самом деле ты говоришь, что я, возможно, никогда больше не смогу петь. Это правда, я никогда больше не буду петь?

        Все это, в конце концов, Джулу надоело. Он действовал, как настоящий врач, и это доставляло ему удовольствие. Он сделал этому мерзавцу одолжение, а тот ведет себя, будто его смертельно оскорбили.

        – Слушай, мистер Фонтена, – холодно сказал Джул. – Я врач, и ты можешь звать меня «доктор». Не «мальчик». И сообщил я тебе хорошую новость. Придя сюда с тобой, я был уверен, что в твоей глотке сидит злокачественная опухоль и ты скоро умрешь. Мне бы очень не хотелось сообщать, что дело безнадежно, и я обрадовался возможности сказать «бородавка». Твое пение всегда доставляло мне удовольствие, а по твоим фильмам я учился соблазнять девушек. Ты настоящий актер. Но ты и очень избалованный парень. Тебе кажется, что раз ты Джонни Фонтена, у тебя не может быть рак? Или что в твоем мозгу не может вырасти неоперабельная опухоль? Или что у тебя не может быть порок сердца? Может быть, ты думаешь, что никогда не умрешь? Все это не так приятно, и я советую тебе пройтись по больнице и спеть панегирик бородавкам. Брось глупости, и делай то, что ты должен делать. Твой идол может подыскать тебе подходящего хирурга, но если в операционную войдет он сам, то советую арестовать его и обвинить в попытке убийства.

        Джул уже выходил из комнаты, когда его остановил Валенти и сказал:

        – А ты свойский парень, док, сказал ему все, как надо.

        Джул повернулся и сказал:

        – Ты всегда нагружаешься до обеда?

        – Конечно, – сказал Валенти и улыбнулся.

        – Если будешь продолжать в том же духе, через пять лет умрешь, – сказал Джул.

        Валенти танцующей походкой приблизился к нему. Он обнял Джула, задышал ему прямо в лицо и тяжело засмеялся.

        – Пять лет? – переспросил он. – Так много?

        Через месяц после операции Люси Манчини сидела возле бассейна гостиницы, держа в одной руке стакан, а второй поглаживая Джула, который лежал, положив голову на ее живот.

        – Ты не должна пить для храбрости, – сказал Джул. – Я приготовил шампанское.

        – Ты уверен, что прошло достаточно времени? – спросила Люси.

        – Я врач, – ответил Джул. – Сегодняшняя ночь – великая ночь. Пойми, я первый в истории хирург, испытывающий результаты сделанной им операции. Понимаешь, я испытываю тебя «перед» и «после». Я с удовольствием напишу отчет об этом исследовании в научный журнал. Слушай: «Если до операции удовольствие достигалось только благодаря психологическим причинам и нежности хирурга, то после операции к быстрому оргазму приводила конгруэнтность половых органов исследователя и пациентки».

        Люси с силой дернула его за волосы, и он вынужден был остановиться. Она улыбнулась.

        – Если этой ночью ты не будешь доволен, я смогу со спокойной совестью утверждать, что это твоя вина, – сказала она.

        – Я за свою работу ручаюсь. Я все запланировал сам, а черную работу предоставил делать Келнеру, – сказал Джул. – Теперь пойдем отдохнем, нам предстоит трудная ночь исследований.

        Когда они поднялись в его квартиру – они жили теперь вместе – Люси ждал сюрприз: великолепный ужин и рядом с бокалом шампанского – коробочка с обручальным кольцом, на котором блестел огромный алмаз.

        – Это еще одно доказательство моей уверенности в результатах своей работы, – сказал Джул. – Теперь пойдем посмотрим, достойна ли ты этого.

        Он был с ней очень нежен. Вначале она боялась, но успокоившись, ее тело наполнилось такой сладкой истомой, какой она никогда не знала.

        – Я проделал хорошую работу, – сказал он.

        – О, да, – прошептала она.

        Они рассмеялись и теперь уже без слов бросились в пучину любви.

       

       

       

ЧАСТЬ ШЕСТАЯ

       

23

       

        Пять месяцев пребывания в Сицилии понадобилось Майклу Корлеоне, чтобы понять людей, подобных Луке Брази, жестокому капорегиме Клеменца, понять беспрекословное подчинение матери отцу. В Сицилии он увидел, что стало бы с ними, откажись они от борьбы. Он понял

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск