Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

137

были полные котомки с сыром и хлебом; свои люпары они даже не пытались спрятать.

        Майкла охватило такое же чувство, какое бывало у него в детстве, когда он выходил в летний день поиграть в бейсбол. Сицилия была покрыта цветами, а аромат лимонных и апельсиновых цветов был так силен, что действовал на невосприимчивое после ранения обоняние Майкла.

        Рана давно залечилась, но кости срослись неправильно и давили на левый глаз. По той же причине у него постоянно текли из носу сопли, он часто наполнял слизью носовые платки, но еще чаще сморкался прямо на землю по крестьянскому сицилийскому обычаю, который в детстве вызывал у него глубокое отвращение.

        В этот день они так и не дошли до берега моря. Пройдя двадцать пять километров, Майкл и пастухи присели в тени зеленых апельсиновых деревьев, чтобы отдохнуть, съесть свой обед и выпить вино. Фабрицио болтал о том, что в один прекрасный день поедет в Америку. Когда они, поев и выпив вина, все трое растянулись на траве, Фабрицио снял рубашку и напряг мышцы живота, чтобы «вдохнуть жизнь» в татуировку. И тут Майкла поразило то, что сицилийцы называют «градом».

        За цитрусовой плантацией тянулись зеленые сады помещичьих усадеб, а невдалеке виднелась вилла, словно извлеченная изпод обломков Помпеи. Это был настоящий маленький дворец с мраморными колоннами, среди которых вдруг показалась стайка деревенских девушек в сопровождении двух толстых одетых в черное матрон. Следуя старинному обычаю, девушки, видимо, выполняли свой долг по отношению к местному помещику: чистили усадьбу и готовили ее к приближающейся зиме. Теперь они вышли за цветами, чтобы наполнить ими комнаты усадьбы. Они собирали букеты из розовой суллы и синей вистерии, перемешивая их с цветками апельсина и лимона. Девушки не замечали мужчин, расположившихся в тени деревьев, и шли прямо на них.

        На них были дешевые цветистые платья, плотно облегающие их тела. Им не было и двадцати лет, но палящее солнце, ускоряющее любое цветение, заставило их рано созреть и вдохнуло в них женственность. Трое или четверо из них пустились вдогонку за девушкой, которая побежала в направлении цитрусовой плантации. Она держала в руке крупную гроздь винограда и, отрывая по виноградине, обстреливала своих преследовательниц. У нее были иссинячерные волосы, и тело ее, казалось, рвалось из плотно облегающего платья.

        Вдруг девушка заметила незнакомых ей мужчин и остановилась. Она поднялась на цыпочки и походила теперь на оленя, готового в минуту опасности сорваться с места и убежать.

        Все в ней было овальным – глаза, лоб, лицо. У нее была молочнобелая кожа, большие темносиние глаза с длинными ресницами, которые бросали тень на прелестное лицо. У нее был сочный, но не вульгарный рот и губы, вымазанные темносиним виноградным соком. Она была так хороша, что Фабрицио в шутку промямлил: «Иисус Христос, возьми мою душу, я умираю», но в его голосе чувствовалось подозрительное волнение. Будто услышав его, девушка повернулась и побежала к своим подругам. Подбежав к ним, она повернулась, и лицо ее красотой своей затмило покрытые цветами луга. Девушки засмеялись и побежали. Подгоняемые одетыми в черное матронами.

        Майкл Корлеоне стоял неподвижно, и сердце гулко стучало в его груди; он чувствовал легкое головокружение. Кровь вскипела в его теле и билась о кончики пальцев рук и ног. Все ароматы сада – запах апельсина, лимона, винограда и цветов – смешались и нахлынули на него. Казалось, тело отделилось от души. Потом он услышал смех пастухов.

        – Тебя побил град, а? – спросил Фабрицио, похлопывая Майкла по плечу.

        Даже Кало сделался дружелюбнее. Он притронулся к руке Майкла и сказал:

        – Спокойнее, человек, спокойнее.

        Фабрицио протянул бутылку вина, и Майкл сделал несколько больших глотков. Вино рассеяло туман в его голове.

        – О чем вы, козолюбы, говорите? – спросил он.

        Пастухи засмеялись.

        – Град не спрячешь, – сказал Кало. – Когда тебя ударяет, это видят все. О, иисус, не стыдись ты этого, многие молят бога, чтобы послал им град. Тебе, парень, повезло.

        Майкл не был в восторге от того, что его мысли и чувства читаются с такой легкостью. Но с ним такое случилось впервые в жизни. Это не было похоже на влюбленность в пору созревания, это не напоминало его любовь к Кей. Он страстно желал эту девушку и понимал, что она будет преследовать его вечно,

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск