Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

139

        – Я американец и в Сицилии скрываюсь от полиции своей страны. Мое имя Майкл. Ты можешь, конечно, сообщить обо мне в полицию, но тогда твоя дочь потеряет отца вместо того, чтобы приобрести мужа. Я хочу встретиться с твоей дочерью. С твоего согласия и в присутствии семьи. С соблюдением всех приличий. Я уважаемый человек и не собираюсь бесчестить твою дочь. Я хочу встретиться с ней, поговорить и, если мы понравимся друг другу, жениться на ней. Если не понравлюсь, ты меня больше не увидишь. Она может счесть меня несимпатичным, и с этим ничего не поделаешь. Со временем ты узнаешь обо мне все что полагается знать тестю о зяте.

        Трое мужчин с удивлением смотрели на Майкла. Фабрицио со страхом в голосе прошептал:

        – Это настоящий град.

        – Ты друг друзей? – спросил хозяин, оправившись от небольшого шока.

        Простой сицилиец не имеет права громко произносить слово «мафия», и только таким образом мог хозяин спросить, не является ли Майкл мафиози.

        – Нет, – ответил Майкл. – Я чужой в этой стране.

        Хозяин трактира еще раз посмотрел на изуродованное лицо Майкла, на его длинные ноги, редкие в Сицилии. Он посмотрел на пастухов, которые не скрывали своих люпар, и вспомнил, как они вошли в трактир и сказали, что хозяин хочет с ним говорить. Он проворчал на это, что «сукиному сыну лучше убраться восвояси», на что один из пастухов заметил:

        – Поверь мне, тебе стоит выйти и поговорить с ним.

        И он почемуто вышел. Теперь он точно знал, что с этим чужаком стоит обращаться вежливо. Он неохотно ответил:

        – Приходи в воскресенье после обеда. Меня зовут вителли, а мой дом находится вон на том холме, над деревней. Но ты приходи сюда, и я сам поведу тебя к себе.

        Фабрицио пытался чтото возразить, но Майкл так посмотрел на него, что он запнулся. Это не ускользнуло от настороженного взгляда вителли. Когда Майкл встал и протянул руку, хозяин трактира пожал ее с улыбкой на лице. Он расспросит людей, и если результаты опроса будут неудовлетворительны, Майкла встретят его сыновья с люпарами. У самого хозяина были связи с «друзьями друзей», но чтото подсказало ему, что перед ним тот редкий случай, в который верят простые сицилийцы: красота дочери принесет счастье ей и всей семье. Пусть будет так. Несколько местных молодых парней начали уже порхать вокруг дочери, и у этого чужака с изуродованным лицом будет немало работы. На прощание вителли дал Майклу и пастухам несколько бутылок холодного вина. Рассчитался с ним один из пастухов, и это опять произвело впечатление на вителли. Его отношение к парню изменилось.

        Прогулка больше не интересовала Майкла. Они разыскали шофера с машиной, и к ужину были дома, где пастухи наверняка сразу же доложили о происшедшем доктору Таца. Вечером, во время их обычной беседы в саду, доктор Таца сказал дону Томасино:

        – Нашего друга ударило градом.

        Дон Томасино не был удивлен.

        – Дай бог, чтобы нескольких парней из Палермо ударило градом, – проворчал он, – тогда мне, может быть, удалось бы немного отдохнуть.

        Он имел в виду молодых руководителей мафии, которые всплывали на поверхность в таких городах, как Палермо, и объявляли беспощадную войну поклонникам старого режима.

        – Скажи этим пастухам, чтобы оставили меня одного в следующее воскресенье, – попросил Майкл дона Томасино. – Я собираюсь навестить семью девушки, и не хочу, чтобы они там вертелись.

        Дон Томасино отрицательно покачал головой.

        – Не проси меня об этом, я отвечаю за тебя перед твоим отцом. И еще. Я слышал, что ты говорил о свадьбе. Не смогу тебе этого позволить, пока не получу ответ от отца.

        Майкл Корлеоне был очень осторожен, ведь он имел дело с «человеком чести».

        – Дон Томасино, – сказал он, – ты знаешь моего отца. Он глохнет, когда ему говорят «нет». И слух к нему не возвращается, пока ему не говорят «да». Так вот, от меня он много раз слышал «нет». Что касается пастухов, я все понимаю, и они могут пойти в воскресенье со мной. Но если я захочу жениться, я женюсь. Я не позволю отцу вмешиваться в мои личные дела, и будет оскорблением для него, если я позволю это сделать тебе.

        Капо– мафиозо вздохнул.

        – Значит, будет свадьба. Твой град мне знаком. Она хорошая девушка из уважаемой семьи. Если попытаешься ее обесчестить, прольется кровь. Я хорошо знаю эту семью.

        – Может быть, я ей не понравлюсь, – сказал Майкл. –

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск