Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

140

Кроме того, она очень молода и может счесть меня за старика. – Он заметил улыбку на губах мужчин. – Мне нужна будет машина и деньги на подарки.

        Дон кивнул головой.

        – Об этом позаботится Фабрицио. Он парень сообразительный и даже выучился во время службы на механика. Утром дам тебе немного денег и сообщу отцу, что происходит. Это я обязан сделать.

        – Есть у тебя какоенибудь средство против этой проклятой слизи? – спросил Майкл доктора Таца. – Я не хочу сморкаться в присутствии девушки.

        – Перед тем, как ты отправишься на встречу, я смажу нос особым лекарством, – ответил доктор Таца. – Но целоваться пока не стоит.

        Дон Томасино улыбнулся.

        В воскресенье Майкл получил сильно потрепанный, но вполне приличный на ходу «альфаромео». До этого он успел побывать в Палермо и купил подарки для девушки и ее родителей. Он узнал, что имя девушки Апполония, и весь вечер думал о ее красивом лице и прекрасном имени. Уснуть он сумел только с помощью изрядного количества вина. Старым служанкам было приказано поставить и на ночь возле его кровати бутылку холодного вина. За ночь он опустошил и ее.

        В воскресенье утром, с первыми ударами колоколов, он поехал к деревне и остановил машину возле трактира. Кало и Фабрицио с люпарами расположились на заднем сиденье – Майкл не разрешил им идти с ним к дому девушки. Трактир был закрыт, но вителли уже поджидал, опираясь на перила пустой веранды.

        Они пожали друг другу руки, и Майкл, прихватив с собой три свертка, стал подниматься вслед за вителли на холм. Дом хозяина трактира оказался довольно большим: Вителли не были последними нищими.

        В самой квартире под стеклянными колпаками стояли статуэтки мадонны и поблескивали медные подсвечники. Здесь же находились оба сына вителли, одетые по случаю воскресного дня в черные костюмы. Это были два крепких молодых человека лет по двадцати, но на вид им можно было дать больше – сказывался тяжелый повседневный труд. Мать оказалась женщиной крепкой и такой же полной, как и ее муж. Дочери не было видно.

        Вителли представил членов своей семьи (Майкл даже не пытался запомнить их имена), а потом они сели в комнате, которую с одинаковым успехом можно было принять за гостиную и за спальню. Здесь было множество самой разнообразной мебели, для Сицилии довольно роскошной.

        Майкл отдал синьору и синьоре вителли купленные для них подарки. Отцу он подарил золотой портсигар, матери – кусок очень красивого сукна. Он продолжал держать в руке сверток с подарком для девушки. Подарки были приняты с осторожной благодарностью – они были несколько преждевременны – по традиции до своего второго визита Майкл ничего не должен был дарить.

        Синьор вителли сказал ему, обращаясь, как мужчина к мужчине:

        – Не думай, что мы ничего не стоим и пускаем в дом первого встречного. Дон Томасино лично поручился за тебя, а в этом человеке никто здесь не сомневается. Поэтому добро пожаловать. Но должен заметить, что если твои намерения действительно серьезны, мы должны будем знать немного больше о тебе и о твоей семье. Ты должен это понять. Ведь и твоя семья уходит корнями в эту землю.

        Майкл кивнул головой и вежливо ответил:

        – В любое время я готов ответить на все твои вопросы.

        Синьор вителли поднял руку.

        – Я человек не любопытный. Посмотрим сначала, необходимо ли это. Пока добро пожаловать в мой дом на правах друга дона Томасино.

        Заложенный лекарствами нос не помешал Майклу обонянием почувствовать присутствие в комнате девушки. Он повернулся и увидел, что она стоит у обшарпанной двери, ведущей в заднюю часть дома. От нее исходил свежий аромат цветов и бутонов лимона, но в черных, как смоль, волосах, не было никаких украшений. Ничего не было и на праздничном платье. Она бросила на Майкла быстрый взгляд, улыбнулась уголками рта, потом скромно потупила взор и села рядом с матерью.

        Снова почувствовал Майкл, что задыхается, и впервые понял смысл классической ревности итальянцев. В этот момент он готов был убить каждого, кто осмелится дотронуться до этой девушки, кто попытается добиваться ее, отобрать ее у него. Он хотел быть ее мужем, как скряга хочет быть обладателем золотых монет. Он желал ее с такой жадностью, с какой арендатор желает стать владельцем обрабатываемых им земель. Ничто не помешает ему стать мужем этой девушки, превратить ее в свою собственность, запереть

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск