Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

157

к черту, имеет значение, если я не могу петь?

        Вирджиния заговорила рассерженным тоном.

        – О, Джонни, ведь ты не мальчик. Тебе больше тридцати пяти лет. Почему тебя продолжает волновать это дурацкое пение? В качестве продюсера ты делаешь куда больше денег.

        Джонни с любопытством посмотрел на нее и сказал:

        – Я певец. Я люблю петь. Какое это имеет отношение к старости?

        Вирджинии не терпелось высказаться.

        – Я твоего пения никогда не любила. Теперь ты доказал, что можешь быть хорошим продюсером, я рада, что ты не можешь петь.

        Джонни взорвался от негодования.

        – То, что ты сейчас сказала – грязно и подло.

        Он был искренне взволнован. Как может Вирджиния так думать, как может она его так ненавидеть?

        Вирджиния улыбнулась и сказала:

        – А как, ты думаешь, я себя чувствовала, когда все эти девки липли к тебе. Что бы ты чувствовал, если бы я, пытаясь привлечь мужчин, ходила по улице с голым задом? Твое пение означало для меня голый зад и я просила бога лишить тебя голоса. Но все это было до развода.

        Джонни допил виски.

        – Черт побери, ты ничего не понимаешь, – сказал он.

        Он вошел на кухню и набрал номер телефона Нино. Он предложил Нино провести уикэнд в ПальмСпрингсе и дал ему номер телефона очень красивой и свеженькой девушки.

        – Она приведет с собой подругу, – сказал Джонни. – Через час буду у тебя.

        Вирджиния холодно попрощалась с ним. Это был один из немногих случаев, когда он на нее сердился. К дьяволу, он проведет бурную неделю и избавится от всего этого яда.

        В ПальмСпрингсе все, разумеется, шло по плану. Джонни воспользовался своим домом, в котором в это время года всегда поддерживался образцовый порядок. Нино повел свою девушку в спальню, торопясь «проделать над ней работу», пока он еще горяч от летнего солнца. Джонни был не в настроении и отослал свою девушку – невысокую полноватую блондинку по имени тина – в ванную. Он никогда не мог спать с женщиной после вечера, проведенного с Вирджинией.

        Он вошел в гостиную со стеклянными стенами, где стояло пианино. Работая с оркестром, он иногда, шутки ради, аккомпанировал себе. Теперь он сел за пианино и начал очень тихо напевать простенькую балладу. Он скорее выговаривал слова, чем пел понастоящему. Тина незаметно вошла в комнату, налила два стакана виски и присела к пианино. Джонни подобрал несколько мелодий, и тина пыталась подпевать ему. Он оставил ее возле пианино и поднялся в ванную. Под душем он тоже пытался напевать. Потом он оделся и спустился вниз. Тина все еще была одна; Нино либо в самом деле усердно трудился над девушкой, либо был уже мертвецки пьян.

        Джонни снова подсел к пианино, а тина выбежала взглянуть на плавательный бассейн. Он начал петь одну из своих старых песен. В горле больше не горело. Исполнение было немного приглушенным, но как ему казалось, совершенным по форме. Он посмотрел на веранду. Тина все еще была у бассейна, стеклянная дверь заперта, и его никто не услышит. Он снова начал петь свою любимую старую балладу. Он пел в полный голос, словно выступал перед публикой, и все время ожидал знакомой боли в горле, но ее не было.

        С чувством облегчения он допел песню и погрузился в раздумье.

        – Неплохо, друг, совсем неплохо, – послышался сзади голос Нино.

        Джонни повернулся. Нино стоял у порога, один. Его девушки не было видно. Камень скатился с сердца Джонни.

        – Да, – сказал он. – Давайка избавимся от наших красоток. Пошли их домой.

        – Лучше ты пошли их домой, – сказал Нино. – Свою я только что трахнул два раза, не могу же я отослать ее домой без ужина.

        «К черту, – подумал Джонни. – Пусть слушают». Он позвонил местному дирижеру и попросил его прислать мандолину для Нино.

        – В Калифорнии никто не играет на мандолинах, – запротестовал было дирижер.

        – Ты пошли мне только одну, – закричал в трубку Джонни.

        Дом был полон звукозаписывающей аппаратуры, и Джонни заставил девушек вращать ручки тембра и громкости. Он заставил Нино аккомпанировать себе на мандолине и спел все свои старые песни. Он пел в полный голос, не заботясь о горле. Он чувствовал, что может петь так до бесконечности.

        Когда он кончил петь, к нему подошла тина и поцеловала его.

        – Теперь я знаю, почему мама ходит на все твои фильмы, – сказала она.

        В любой другой момент эти слова оскорбили бы Джонни, но на этот раз

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск