Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

171

шествие разный люд, которым крестный отец никогда не отказывал в помощи. Пекарь Назорине, синьора Коломбо с сыновьями и бесчисленное множество других граждан его империи, в которой он властвовал сурово, но справедливо. Были здесь даже некоторые из его врагов, пришедшие отдать последний долг великому человеку.

        Майкл смотрел на все это с натянутой вежливой улыбкой. «Если сумею умереть со словами „жизнь так прекрасна“, ничто другое не имеет значения», – подумал он. – Если сумею так верить в себя, ничто другое не имеет значения. Он пойдет по стопам отца. Но дети его вырастут в ином мире. Они станут врачами, художниками, учеными, губернаторами, президентами. Он позаботится о том, чтобы они присоединились к роду человеческому, но сам он, будучи многосильным и осторожным отцом, будет их постоянно охранять.

        На следующий после похорон день на аллее собрались все «ктоестькто» семейства Корлеоне. В полдень их ввели в пустой дом дона, где они были встречены Майклом Корлеоне.

        Они почти заполнили собой угловую комнатубиблиотеку. Были там оба капорегимес – Клеменца и Тессио, Рокко Лампоне, Карло Ричи, тихий и знающий свое место Том Хаген, Альберт Нери.

        Смерть дона была большим несчастьем для семейства. Казалось, с его смертью семейство потеряло половину своей мощи и не сумеет выстоять перед союзом БарзиниТатаглия. Все присутствующие прекрасно понимали это и ждали слов Майкла. Они не считали его пока настоящим доном. Будь крестный отец жив, он мог бы поднять сына и усадить в свое кресло.

        Майкл ждал, пока Нери кончит разносить напитки. Потом он тихо сказал:

        – Хочу вас заверить, что мне понятны чувства здесь присутствующих. Я знаю, что вы все уважали моего отца, но теперь вы должны сами заботиться о себе и своих семьях. Некоторых из вас интересует, как отразятся происшедшие события на наших планах и данных обещаниях. Существует один ответ: никак не отразятся. Все идет по прежнему плану.

        Клеменца вопросительно поднял голову. Лицо его было серым, а жир, заполнивший глубокие морщины, делал это лицо особенно неприятным.

        – Барзини и Татаглия собираются пойти на нас большой силой, Майк, – сказал он. – Ты должен либо воевать, либо подчиниться им.

        Все обратили внимание на неофициальный тон Клеменца и на отсутствие в его обращении слова «дон».

        – Давайте подождем и посмотрим, что произойдет, – сказал Майкл. – Пусть они первыми нарушат мир.

        – Они его уже нарушили, – мягко проговорил Тессио. – Сегодня утром они открыли в Бруклине две игорные конторы. Это мне известно со слов офицера полиции, который ведает списками получателей зарплаты. Через месяц мне негде будет в Бруклине повесить шляпу.

        Майкл задумчиво посмотрел на него.

        – Ты чтонибудь предпринял по этому делу?

        Тессио отрицательно покачал головой.

        – Нет, – сказал он. – Я не хотел вызывать осложнений.

        – Хорошо, – сказал Майкл. – Сиди спокойно. То же я хочу сказать и всем вам. Сидите спокойно. Не реагируйте ни на одну провокацию. Дайте мне несколько недель, чтобы уладить все дела и посмотреть, в какую сторону дует ветер. И тогда я совершу сделку, которая будет выгодной для всех нас. Тогда мы сможем еще раз собраться и принять несколько окончательных решений.

        – Том, останься на несколько минут, – резко сказал Майкл, когда все присутствующие двинулись к выходу.

        Хаген подошел к окну, выходящему на аллею. Он выждал, пока у ворот показались капорегимес, Карло Ричи и Рокко Лампоне, потом повернулся к Майклу и спросил:

        – Тебе удалось связаться со всеми, с кем нужно?

        Майкл печально покачал головой.

        – Не со всеми, – сказал он. – Мне нужно было еще примерно четыре месяца. Мы с доном работали над этим. Но у меня все судьи и несколько наиболее важных людей в конгрессе. Никаких проблем не было, разумеется, и с крупными партийными боссами здесь, в НьюЙорке. Семейство Корлеоне намного сильней, чем это принято считать. – Он улыбнулся Хагену. – А тебе, я полагаю, тем временем все стало известно.

        Хаген кивнул головой.

        – Это было несложно, – сказал он. – Долго не мог я понять, почему ты решил вывести меня из игры. Но я надел свою сицилийскую шляпу и понял, в конце концов, и это.

        Майкл засмеялся.

        – Старик сказал, что ты поймешь. Но это роскошь, которой я не могу себе позволить. Ты мне нужен здесь. По крайней мере, в ближайшие несколько недель.

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск