174

ктото понял, в чем дело, и Альберта Нери перевели в Гарлем.

        Некоторое время спустя, в воскресенье, Нери взял жену и отправился в Бруклин навестить сестру. Как и все сицилийцы, он дико любил сестру, и по меньшей мере, раз в два месяца навещал ее, чтобы выяснить все ли у нее в порядке. Она была намного старше его и успела овдоветь, оставшись одна с сыном. Изза сына, Томаса, у нее в последнее время были неприятности. Он участвовал в нескольких мелких драках и часто буйствовал. Нери даже пришлось както воспользоваться своими связями в полиции, чтобы предупредить арест парня по обвинению в краже со взломом. Тогда ему удалось справиться с собой, и он только сказал:

        – Томи, ты заставляешь мою сестру плакать, и я выпрямлю тебя.

        Это было пока родственное предупреждение, а не настоящая угроза.

        На этот раз оказалось, что Томи вернулся в субботу очень поздно и до сих пор спал в своей комнате. Мать разбудила его и сказала, чтобы он быстрее одевался и шел завтракать с дядей и тетей. Изза полуоткрытой двери послышался грубый голос мальчика:

        – Чихать я хотел на них, дай мне спать.

        Мать вернулась на кухню с улыбкой, которая должна была означать просьбу простить ее сына. Пришлось садиться за стол без Томи. Нери спросил сестру, много ли у нее бед с Томи, и она отрицательно покачала головой.

        Когда Томи решил наконец встать, Нери с женой собирались уже уходить. Войдя на кухню, он с трудом пробормотал «хелло».

        – Эй, мать, собираешься ты меня накормить или нет? – крикнул он.

        Это была не просьба. Это было недовольство избалованного парня.

        – Ты вставай вовремя и тогда будешь получать еду, – завизжала мать. – Я не стану теперь снова варить.

        Это была одна из частых безобразных сцен, но Томи, который не успел еще до конца прийти в себя после долгого сна, совершил ошибку.

        – А, чихал я на тебя и на все твои претензии, – сказал он. – Пойду на улицу и там поем.

        Произнеся эти слова, он тут же раскаялся. Дядя набросился на него, как кот на мышь. Ясно было, что парень часто разговаривает так с матерью. В присутствии Нери Томи обычно сдерживался, но в этот раз проявил неосторожность.

        Нери жестоко избил парня на глазах у перепуганных женщин. Вначале Томи пытался защищаться, но вскоре понял, что это бесполезно и попросил пощады. Нери хлестал его по лицу, пока губы не распухли и из них не полилась кровь. Он бил парня головой об стену. Он ударил его кулаком в живот и швырнул на ковер. Потом велел женщинам ждать и повел Томи к машине. Там он ему пригрозил:

        – Если сестра мне еще раз скажет, что ты с ней так разговариваешь, эти удары покажутся тебе поцелуем красотки, – сказал он. – Я хочу, чтобы ты выпрямился. Теперь поднимись домой и скажи моей жене, что я ее жду.

        Через два месяца после этого Нери, вернувшись из ночной смены, обнаружил, что жена оставила его. Она забрала свою одежду и вернулась к родителям. Ее отец сказал Нери, что Рита боится его, боится жить с ним изза его буйного темперамента. Аль был ошарашен. Он никогда не бил жену, никогда не угрожал ей и никогда не испытывал ничего к ней, кроме любви. Он был страшно поражен таким коварством. И всетаки решил поговорить с ней через несколько дней.

        Но на следующий день он попал в ужасную переделку. Его патрульная машина оказалась однажды в Гарлеме. Как обычно, он на ходу выскочил из автомобиля, держа в руках свой огромный фонарь. Определить место происшествия оказалось нетрудно. Толпа зевак собралась у двери одного из домов. Одна из негритянок обратилась к Нери:

        – Там внутри человек режет маленькую девочку.

        Нери вошел в коридор. Дверь напротив вела в освещенную комнату, из которой доносились стоны. Держа в руке фонарь, Нери толкнул открытую дверь.

        Он едва не споткнулся о два тела, лежавших на полу. Это была женщинанегритянка лет двадцати пяти и девочка не старше двенадцати лет. На теле и на лице каждой было множество ран, нанесенных бритвой. В соседней комнате Нери увидел убийцу. Он его хорошо знал.

        Это был Вакс Бэйнс, известный сутенер, торговец наркотиками и шантажист. Он смотрел на Нери выпученными пьяными глазами, держа нож в дрожащих руках. За две недели до этого Нери арестовал его за избиение одной из его проституток. Бэйнс сказал ему тогда:

        – Эй, человек, не твое дело.

        Напарник Нери пробормотал, что пусть черные режут друг друга сколько