Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

183

и включил настольную лампу. Кей сидела на краю кровати и натягивала чулки.

        – Это всегда так, – ответила она. – Принявший веру добровольно всегда фанатичнее родившегося в этой вере.

        Майкл протянул руку и дотронулся до ее бедра у края нейлонового чулка.

        – Нет, – сказала Кей. – У меня сегодня причащение.

        Майкл не пытался задержать ее, когда она встала с кровати. Он улыбнулся уголками рта и сказал:

        – Если ты такая фанатичная католичка, то почему ты позволяешь детям избегать посещения церкви?

        – У них еще много времени, – ответила Кей. – Вот вернемся домой, я заставлю их ходить почаще.

        Она поцеловала мужа и вышла. На востоке уже всходило красное солнце. Кей направилась к своей машине, которая стояла возле ворот аллеи. В машине уже сидела мама Корлеоне в своей черной траурной одежде. Совместная утренняя молитва превратилась у них в привычку.

        Кей поцеловала старушку в ее морщинистую щеку и уселась за руль.

        – Ты есть завтрак? – подозрительным тоном спросила мама Корлеоне.

        – Нет, – ответила Кей.

        Кей забыла однажды, что после полуночи и до причастия не полагается есть. Это было давно, но с тех пор мама Корлеоне на нее не полагалась и всегда проверяла.

        – Ты чувствовать себя хорошо? – спросила старуха.

        – Да, – ответила Кей.

        В утреннем солнце церковь казалась еще более пустой и маленькой, чем была на самом деле. Цветные стекла не давали теплу проникнуть внутрь. Кей помогла свекрови подняться по белым каменным ступенькам. Старуха любила сидеть на передней скамье, поближе к алтарю. Кей постояла возле каменных ступеней. В этот последний момент она всегда чегото пугалась и всегда колебалась.

        Наконец, она решилась и вошла в прохладную темноту. Окунув кончики пальцев в святую воду, она перекрестилась. Высохшие губы жадно касались приятной влаги. Перед образами святых и распятым Христом мерцали красные свечи. Войдя в свой ряд, она стала на колени в ожидании святого хлеба. Она склонила голову, будто в молитве, но мысли ее были заняты совершенно иным.

        Только здесь, в темной церкви, она позволяла себе думать о второй жизни мужа, о той страшной ночи, когда он, использовав ее доверие и любовь, заставил поверить в свою непричастность к смерти Карло.

        Именно изза этой лжи, а не самого убийства, она оставила его. Назавтра утром она взяла детей и уехала к родителям в НьюХэмпшир. Она не сказала никому ни слова, не понимала даже, что делает. Майкл сразу понял. Он позвонил ей в первый день, а потом оставил в покое. Это было за неделю до того, как перед ее домом остановилась машина с Хагеном за рулем.

        Этот самый длинный и самый страшный в ее жизни день она провела в обществе Тома Хагена. Они вышли прогуляться в городской парк.

        Кей допустила ошибку, начав с шутки.

        – Майк послал тебя угрожать мне? – спросила она. – Где ваши парни с пистолетами, которые должны заставить меня вернуться.

        Впервые за все время их знакомства Хаген рассердился.

        – Это самая большая нелепость, которую я когдалибо слышал, – грубо сказал он. – От такой женщины, как ты, я этого не ожидал. Оставь глупости, Кей.

        – Хорошо, – сказала она.

        Они шли по узкой зеленой тропинке.

        – Почему ты сбежала? – тихо спросил Хаген.

        – Потому что Майкл солгал мне, – ответила Кей. – Потому что он обманул меня, став крестным мальчика Конни. Я не могу любить такого человека. Я не могу с ним жить. Я не могу допустить, чтобы он был отцом моих детей.

        – Не понимаю, о чем ты говоришь, – сказал Хаген.

        – Он убил мужа своей сестры. Это ты понимаешь? – сказала она и перевела дыхание. – И он солгал мне.

        Долго они шли молча. Наконец Хаген сказал:

        – Ты не можешь знать, что это правда. Но предположим, что это правда. Я этого не говорил, помни. А если я докажу, что действия твоего мужа были правильными?

        Кей с презрением посмотрела на него.

        – Я впервые вижу в тебе адвоката, Том, – сказала Кей. – И это не лучшая твоя сторона.

        Хаген улыбнулся.

        – Окэй, только выслушай меня, – сказал он. – Что, если Карло подставил Сонни под удар, указал на него? Что, если побои, которыми он наградил Конни, были провокацией, и убийцы знали, что Сонни поедет через ДжонБич? Что, если Карло заплатили за участие в убийстве Сонни? Что тогда?

        Кей не ответила.

        – А что, если дон, этот великий человек, не мог заставить себя

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск