Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

27

пока будут силы, на пенсию не уйду.

        – Так почему вы не хотите познакомить меня с завещанием сегодня?

        – Потому что не обязана этого делать, – холодно ответила Николь.

        – Я достаточно хорошо знал вашего отца. В подобной ситуации он бы руководствовался здравым смыслом.

        Впервые во взгляде Николь мелькнуло уважение к собеседнику.

        – Ваша правда. Хорошо. Перед смертью мой отец раздал очень многое. Нам он оставил свои банки. Мои братья и я получили сорок девять процентов акций, пятьдесят один процент отошел нашему кузену, Асторре Виоле.

        – Можете вы чтонибудь рассказать о нем?

        – Асторре моложе меня. Никогда не участвовал в деловой жизни отца, и мы все его любим, потому что он очаровательный чудик. Разумеется, сейчас я люблю его меньше.

        Силк порылся в памяти. Вроде бы досье на Асторре Виолу он не видел. Неужели в ФБР его не было? Странно…

        – Вы не могли бы дать мне его адрес и телефон? – спросил он.

        – Могу. Но вы только зря потратите время. Уверяю вас.

        – Я должен выяснить все подробности, – в голосе Силка слышались извиняющиеся нотки.

        – А с чего вдруг такой интерес? – полюбопытствовала Николь. – Это же местное убийство.

        – Все десять банков, принадлежащих вашему отцу, – международные. Возможны незаконные операции с валютой.

        – Да, конечно, – покивала Николь. – Тогда я запрошу его досье немедленно. В конце концов, теперь часть банков принадлежит мне, – и она ослепительно улыбнулась.

        Силк уже понял, что с ней придется держать ухо востро.

        На следующий день Силк поехал в округ Уэстчестер на встречу с Асторре Виолой. Лесом они проехали к огромному особняку. На лугу, окруженном проволочным забором, паслись шесть лошадей. На стоянке у дома застыли четыре легковушки и минивэн. Силк запомнил номера двух автомобилей.

        Женщина лет семидесяти открыла им дверь и провела в гостиную, заставленную звукозаписывающей аппаратурой. Четверо молодых людей играли стоя, пятый сидел за роялем. Классический джазбанд: саксофон, контрабас, гитара и барабаны. Асторре хриплым голосом пел в микрофон.

        Даже Силк мог сказать, что на такую музыку ни слушателей, ни покупателей не найдется.

        Асторре перестал петь, повернулся к гостям.

        – Вас не затруднит подождать пять минут, пока мы закончим запись? Потом мои друзья уедут, и я буду в полном вашем распоряжении.

        – Конечно, подождем, – кивнул Силк.

        – Принеси им кофе, – бросил Асторре служанке.

        Силку это понравилось. Сюсюканья со слугами он не одобрял. Им полагалось отдавать распоряжения.

        Но прождали Силк и Бокстон дольше, чем пять минут. Асторре записывал итальянскую песенку, аккомпанируя себе на банджо. Пел он на какомто грубом, незнакомом Силку диалекте. Но пел с чувством, так что Силк не считал, что зря теряет время.

        Наконец запись закончилась, и друзья Асторре отбыли. Он подошел к ним, вытирая с лица пот.

        – Получилось не так уж и плохо, – он рассмеялся. – Как повашему?

        Силку Асторре сразу понравился. Лет тридцати, с юношеским задором, не строящий из себя важную птицу. Высокий, хорошо сложенный, с легкой грацией боксера. Смуглый, с резкими чертами лица. Вроде бы не из тех, кто выставляет напоказ свое богатство, но шею обвивала плоская золотая цепь шириной в два дюйма с литым медальоном, на котором была изображена Дева Мария.

        – Мне понравилось, – ответил Силк. – Вы делали запись для продажи?

        Асторре широко улыбнулся.

        – Если бы. Мастерства не хватает. Но мне нравятся эти песни, и записи я дарю друзьям.

        Силк решил, что пора переходить к делу.

        – Надеюсь, вы понимаете, что я должен задать вам несколько вопросов. Таков порядок. Знаете вы когонибудь, кто хотел бы причинить вред вашему дяде?

        – Нет, – без запинки ответил Асторре, глядя Силку в глаза. Этот ответ агенту ФБР уже надоел.

        У всех были враги, а уж тем более у Раймонде Априле.

        – Вы унаследовали контрольный пакет в банках Раймонде Априле, – продолжил Силк. – Вас связывали близкие отношения?

        – Откровенно говоря, я сам этого не понимаю, – ответил Асторре. – В детстве я был одним из его любимчиков. Он помог мне организовать собственное дело, а потом, казалось, забыл обо мне.

        – Какое дело? – спросил Силк.

        – Я импортирую из Италии высококачественные

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск