Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

30

        – Он выполняет свой долг, – заступился за него Валерий, – и это работа не из легких. Мне представляется, что он очень умен. Всетаки он отправил в тюрьму многих друзей отца. И на большие сроки.

        – Предатели, осведомители, – презрительно бросила Николь. – Закон РИКО они применяют очень избирательно «В 1980е годы закон РИКО неоднократно применялся при слушании дел, не связанных с действиями мафиозных группировок, поэтому стал вызывать пристальное внимание защитников гражданских прав. Встал вопрос о нарушении законом некоторых конституционных положений.». Следуя этому закону, они могут отправить за решетку половину наших политических деятелей и большинство тех, кто возглавляет форчуновские пять сотен «Форчун500 – список крупнейших американских компаний, ежегодно публикуемый журналом „Форчун“, одним из ведущих экономикополитических периодических изданий Соединенных Штатов.».

        – Николь, ты же корпоративный адвокат, – одернул ее Маркантонио. – Прекрати.

        – Где агенты ФБР берут такие элегантные костюмы? – задумчиво осведомился Асторре. – У них есть специальный портной?

        – Дело не в костюмах, а в том, как они их носят, – ответил Маркантонио. – В этом весь секрет. Но на TV нам не удастся показать такого персонажа, как Силк. Предельно искреннего, предельно честного, приятного во всех отношениях.

        Которому, однако, ни в чем нельзя доверять.

        – Марк, забудь о своих TVшоу, которые так же далеки от жизни, как Марс от Земли, – в голосе Валерия слышались нотки раздражения. – Мы в сложной ситуации, и, чтобы выйти из нее, необходимо ответить на два вопроса. Сначала – почему, потом – кто. Почему убили отца? И кто мог это сделать? Все говорят, что врагов у него не осталось и у него не было ничего такого, на что мог позариться ктото еще.

        – Я обратилась в Бюро с просьбой разрешить мне ознакомиться с досье отца, – вставила Николь. – Возможно, там мы найдем ответ.

        – И что с того? – спросил Маркантонио. – Мы все равно не сможем ничего сделать. Отец хотел бы, чтобы мы обо всем забыли. Убийц должны искать компетентные органы.

        В голосе Николь зазвучало презрение.

        – Выходит, нам без разницы, кто убил нашего отца? А ты, Асторре? Придерживаешься того же мнения?

        – А что мы можем сделать? – Асторре пытался урезонить Николь. – Я любил твоего отца.

        Я благодарен ему за то, что в своем завещании он так щедро одарил меня. Давай подождем, посмотрим, что из всего этого выйдет. Честно говоря, Силк мне понравился. Если есть что найти, он найдет. У нас всех нормальная жизнь, почему мы должны чтото менять? – Он помолчал. – Мне надо встретиться с одним из моих поставщиков, поэтому я уезжаю. А вы еще посидите, благо есть о чем поговорить.

        Последовала долгая пауза. К Асторре Силк проникся самыми теплыми чувствами, с остальными никаких дел иметь не хотелось. Но в целом он остался доволен. Эти люди не представляли опасности, от них не приходилось ждать неприятных сюрпризов.

        – Я люблю Асторре, – раздался голос Николь. – Он был ближе к отцу, чем любой из нас.

        Но он такой рохля. Марк, можно чтонибудь сделать с его песнями?

        Маркантонио рассмеялся.

        – В нашем бизнесе таких, как он, тысячи.

        Он – что футбольная звезда в команде маленькой средней школы. Смотреть на него приятно, но настоящего мастерства нет. Впрочем, он и не стремится в высшую лигу. У него процветающий бизнес, а поет он для собственного удовольствия. Так зачем чтото менять?

        – Он контролирует банки с многомиллионным капиталом, все, что у нас есть, а интересует его только пение да верховая езда, – ответила Николь. – Как отец мог принять такое решение?

        – С продажей макарон у него получилось очень даже неплохо, – заметил Валерий.

        – Мы должны оберегать Асторре, – добавила Николь. – Он слишком хороший человек, чтобы управлять банками, и слишком доверчивый, чтобы иметь дело с такими, как Силк.

        Когда запись закончилась, Силк повернулся к Бокстону.

        – Что скажешь?

        – Как и Асторре, я думаю, что ты – прекрасный парень.

        Силк рассмеялся.

        – Нет, я про другое. Можно подозревать этих людей в убийстве?

        – Нет, – покачал головой Бокстон. – Вопервых, они – его дети, вовторых, у них нет ни опыта, ни связей.

        – Но они умны. Они задали правильный

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск