Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

32

не затянулось. Поженились они быстро, дабы здравый смысл не успел подсказать обоим, что у них нет ничего общего. Он не разделял ее убеждения, она понятия не имела о том мире, в котором жил он. И уж, конечно, она не испытывала никакого благоговения перед Бюро.

        Однако она прислушивалась к его аргументам, когда он ругал журналистов, размазывающих по стенке святого для любого агента ФБР человека, Джона Эдгара Гувера «Гувер, Джон Эдгар (1895 – 1972) – государственный деятель США, агент ФБР с 1917г., его директор на протяжении 48 лет, с 1924 по 1972 г. Под его руководством ФБР превратилось в одну из самых влиятельных государственных служб США.».

        – Они изображают его гомосексуалистом и реакционным фанатиком. Он же был преданным делу человеком, который не верил в либеральные ценности, – говорил он. – Журналисты ставят ФБР в один ряд с КГБ и гестапо. Но мы никогда не прибегали к пыткам, мы никого не подставляли, например, в отличие от того же Управления полиции НьюЙорка. Мы никому не подкладывали компрометирующих улик. Многие студенты оказались бы за решеткой, если бы мы не вступались за них. Правые могут их погубить, они совершенно не разбираются в политике.

        Она на это лишь улыбалась, ее трогала его страстность.

        – Не ожидай, что я изменюсь, – предупредила его Джорджетт. – Но если все, что ты говоришь, правда, ссориться мы не будем.

        – Я и не ожидаю от тебя перемен, – ответил ей Силк. – Если ФБР повлияет на наши отношения, я найду себе другую работу. – Он не стал говорить, какая это для него будет жертва.

        Зажили они счастливо, как только и могут жить два человека, полностью доверяющие друг другу.

        Он всегда чувствовал себя уверенно, зная, что жена никогда не нанесет ему удар в спину. Ее радовало, что он всегда помнил о ней и в любую минуту мог прийти на ее зов.

        Силк ужасно скучал по Джорджетт, если его вызывали на учебные сборы. Он даже не смотрел на других женщин, потому что не хотел кривить перед ней душой. Он предвкушал свое возвращение домой, ее доверчивую улыбку, ее податливое тело, которое будет ждать его в спальне.

        Но его счастье омрачали секреты, которыми он не мог поделиться с ней, сложности, связанные с работой, близкое знакомство с изнанкой мира, где в полной мере проявлялись самые отвратительные черты человеческого характера. Если в не Джорджетт, он, наверное, просто не смог бы жить в этом мире.

        Вскоре после свадьбы, еще тревожась за свое счастье, он совершил поступок, которого долго стыдился. Он поставил подслушивающие устройства в собственном доме, чтобы записать каждое слово, произнесенное женой. Пленки он прослушивал в подвале, жадно ловя не только слова, но и интонации. Джорджетт с честью выдержала проверку. «Жучки» простояли в доме целый год. Ни разу он не услышал ни грубого, ни осуждающего слова в отношении его самого или ФБР.

        Джорджетт никогда не сомневалась в нем. Она доказала это однажды вечером, когда Силков пригласили на полуофициальный обед в дом директора.

        В какойто момент директор, оказавшись наедине с Силком и Джорджетт, сказал ей:

        – Как я понимаю, вы участвуете в работе многих либеральных организаций. Разумеется, я уважаю ваше право работать в них. Но, возможно, вы не понимаете, что ваша деятельность может повредить карьере Курта.

        Джорджетт улыбнулась в ответ.

        – Я это знаю и думаю, что Бюро совершит серьезную ошибку, если будет пенять ему за это.

        Конечно, если дело примет серьезный оборот, мой муж уйдет в отставку.

        Директор повернулся к Силку, на его лице отразилось изумление.

        – Это правда? Ты уйдешь в отставку?

        Силк не колебался.

        – Да, это правда. Если хотите, я завтра же подам рапорт.

        Директор рассмеялся.

        – О, нет. Мы не можем разбрасываться такими людьми. – Он окинул Джорджетт оценивающим взглядом. – Должно быть, женолюбие – последнее прибежище честного человека.

        Они рассмеялись этому натужному афоризму, чтобы показать свое расположение друг к другу.

       

Глава 4

       

        Пять месяцев, прошедших после смерти дона, Асторре встречался с некоторыми из его старых Друзей, принимал необходимые меры для защиты детей дона и расследовал обстоятельства его убийства. Он прекрасно осознавал, что прежде всего следовало найти мотив. Потому что мотив

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск