Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

89

эти романы, – Маркантонио улыбнулся. – Для нас в них ничего нет.

        Слишком литературные. В них работает язык, а не ситуация. Мне они понравились. Я не говорю, что из них не получится хороших сериалов. Но риск неудачи слишком велик, и они не стоят тех усилий, которые придется затратить.

        – Только заливать не надо, – насупился Глейзер. – Ты прочитал рецензию. Под тобой все художественные программы. У тебя просто нет времени на чтение.

        Маркантонио рассмеялся.

        – Ты не прав. Читать я люблю, и эти книги мне понравились. Но для TV они не годятся, – в голосе прибавилось дружелюбных ноток. – Извини, но нам это не подходит. Однако ты про нас не забывай. Работать с тобой – одно удовольствие.

        После их ухода Маркантонио принял душ и переоделся к обеду. Попрощался с секретарем, она всегда уходила позже, на лифте спустился вниз.

        С дамой он встречался в ресторане «Четыре времени года» «Четыре времени года – один из лучших и самых дорогих ресторанов НьюЙорка, открыт в 1961 г, в нижнем этаже небоскреба „Сиграм“. Вход только по предварительным заказам.», который находился в нескольких кварталах, и Маркантонио решил пройтись пешком. В отличие от большинства директоров он не закрепил за собой автомобиль и шофера и лишь вызывал их, если возникала такая необходимость.

        Он гордился тем, что экономит деньги компании, и знал, что унаследовал это качество от отца, который терпеть не мог ненужных трат.

        Улица встретила его порывом холодного ветра.

        По телу Маркантонио пробежала дрожь. Черный лимузин подкатил к тротуару. Шофер вышел из кабины, обошел лимузин, открыл дверцу. Может, секретарь заказала ему машину? Шофер, широкоплечий здоровяк, поклонился.

        – Мистер Априле?

        – Да. Сегодня мне машина не нужна.

        – Очень даже нужна, – весело возразил шофер. – Залезайте в салон, а не то вас пристрелят.

        Оглянувшись, Маркантонио увидел троих мужчин, стоявших у него за спиной. Но не спешил сесть в лимузин.

        – Не волнуйтесь, – успокоил его шофер. – Один человек хочет с вами побеседовать.

        Маркантонио забрался на заднее сиденье, трое мужчин последовали за ним.

        Они проехали один или два квартала, когда сосед дал Маркантонио черные очки и попросил их надеть. Маркантонио подчинился и словно ослеп. Очки не пропускали свет. Он подумал, что это любопытная деталь, и решил, что использует ее в одном из детективных сериалов. Он сразу успокоился. Очки указывали на то, что они не хотели, чтобы он запомнил дорогу. Следовательно, убивать его не собирались. И все же происходящее казалось нереальным, словно он попал в одну из своих теледрам. Пока он не подумал об отце.

        Значит, он таки попал в его мир, существование которого раньше вызывало у него большие сомнения.

        Примерно через час лимузин остановился, двое мужчин помогли ему выйти. Он почувствовал под ногами выложенную кирпичом дорожку, потом поднялся по четырем ступеням, вошел в дом. Опять ступени, потом за ним закрылась дверь. Только тогда ему разрешили снять очки.

        Он был в маленькой спальне с плотно зашторенными окнами. Один из охранников сидел на стуле у кровати.

        – Приляг и вздремни, – посоветовал охранник. – Завтра у тебя будет трудный день.

        Маркантонио взглянул на часы. Действительно, до полуночи еще далеко.

        Примерно в четыре часа утра, когда из темноты начали проступать силуэты небоскребов, Асторре и Альдо Монца подошли к отелю «Лицей». Водитель остался за рулем. Они поднялись на четвертый этаж, остановились перед дверью «люкса»

        Портеллы.

        Монца достал отмычку, открыл дверь, они вошли в гостиную. Увидели стол с контейнерами изпод китайской еды, пустыми стаканами, бутылками вина и виски. Посередине стоял большой, наполовину съеденный торт. Они проследовали в спальню, Асторре, нащупав настенный выключатель, включил свет. На кровати в одних трусах лежал Бруно Портелла.

        Воздух пропитался тяжелым ароматом духов, но женщины с ним не было. Тело Бруно, толстое, волосатое, блестело от пота. У изножья кровати стояла початая бутылка красного вина. Спал он сладко, чемуто улыбаясь во сне, так что будить его очень не хотелось. Но Асторре не оставалось ничего другого, как постучать пальцем ему по лбу.

        Бруно открыл один глаз, потом второй. Не испугался, не удивился.

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск