Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

92

ресторана, за ним – Тиммона Портелла и Маркантонио. Массивная фигура Портеллы практически скрыла Марка. Бруно бросился Тиммоне в объятия, расцеловал в обе щеки, и Асторре лишь подивился той любви, с которой Тиммона смотрел на брата.

        – Какой у меня брат, – громко воскликнул Бруно, – какой у меня брат!

        А вот Асторре и Маркантонио лишь обменялись рукопожатием. Потом Асторре полуобнял его и сказал: «Все нормально, Марк».

        Маркантонио отвернулся от него и сел. Колени у него подогнулись по двум причинам. От облегчения – наконецто все закончилось – и от прочитанного в лице Асторре. Он видел перед собой не мальчика, обожающего петь, не беззаботного юнца, а ангела смерти. Даже Портелла и тот терялся в его присутствии, похоже, понимая, кто в доме хозяин.

        Асторре сел рядом, похлопал Маркантонио по колену. Обаятельно улыбнулся, словно они встретились за обычным ленчем, спросил: «Ты в порядке?»

        Маркантонио заглянул ему в глаза. Никогда раньше он не замечал, какие они ясные и безжалостные. Посмотрел на Бруно, которым расплатились за его жизнь. Тот все рассказывал брату о чудесном зоопарке.

        – Нам надо коечто обсудить, – напомнил Асторре Портелла.

        – Хорошо, – кивнул Портелла. – Бруно, выметайся отсюда. У ресторана тебя ждет машина.

        Поговорим, когда я вернусь домой.

        В кабинет вошел Монца.

        – Отвези Маркантонио домой, – приказал ему Асторре. – Марк, дождись меня там.

        Портелла и Асторре сели друг напротив друга.

        Портелла открыл бутылку вина, наполнил стакан.

        Асторре вина он не предложил.

        Асторре выложил на стол конверт из плотной бумаги, достал из него подписанный им по требованию Силка документ, в котором ему предлагалось предать Портеллу, и диктофон с вставленной в него кассетой.

        Портелла взял документ с логотипом ФБР, прочитал, небрежно отбросил в сторону.

        – Возможно, это подделка. И что заставило тебя его подписать?

        В ответ Асторре включил диктофон, и в кабинете раздался голос Силка, убеждающего Асторре оказать содействие и заманить Портеллу в западню. Портелла слушал, наливаясь краской. Губы его шевелились, с них срывались беззвучные ругательства. Асторре выключил диктофон.

        – Я знаю, что последние шесть лет ты работал с Силком. Ты помог ему уничтожить ньюйоркские семьи. И я знаю, что взамен Силк обещал тебе иммунитет от уголовного преследования. Но теперь он решил добраться до тебя. Эти парни не остановятся. Они хотят заполучить все. Ты вот думал, что он – твой друг. Ради него ты нарушил омерту. Ты сделал его знаменитостью, а теперь он хочет засадить тебя в тюрьму. Потому что ты ему больше не нужен. Он придет за тобой, как только ты купишь банки. Поэтому я и не продаю их.

        Я никогда не нарушу омерту.

        Портелла помолчал, потом вскинул на Асторре глаза: он принял решение.

        – Если я разберусь с Силком, что будет с банками?

        Асторре уже убирал в кейс документ и кассету.

        – Они будут проданы за наличные. Но я оставлю в каждом по пять процентов акций.

        Они пожали друг другу руки, и Портелла ушел первым. Асторре вдруг понял, что ужасно проголодался, и заказал толстый бифштекс с кровью.

        Одной проблемой меньше, решил он.

        В полночь Портелла встретился с Марриано Рубио, Инсио Тулиппой и Майклом Граззеллой в перуанском консульстве.

        По отношению к Тулиппе и Граззелле Рубио проявил себя радушным хозяином. Он сопровождал их в театр, в оперу, на балет, знакомил с красивыми и уже достаточно известными актрисами, которые не возражали против того, чтобы провести с ними не только вечер, но и ночь. Тулиппа и Граззелла наслаждались пребыванием в НьюЙорке и не оченьто стремились вернуться домой.

        Они видели себя достаточно влиятельными королямивассалами, которых обхаживает правящий император с тем, чтобы они и дальше верно служили ему.

        И в тот вечер генеральный консул не изменил себе. Стол ломился от экзотических блюд, фруктов, шоколада. Рядом с каждым стулом в ведерке со льдом стояла бутылка шампанского. Маленькие пирожные, искусно разложенные на тарелочках, так и просились в рот. Над кофеваркой поднимался ароматный пар, коробки гаванских сигар лежали на расстоянии вытянутой руки.

        Рубио и начал совещание, обратившись к Портелле:

        – Так какое же важное событие

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск