Главное меню
Криминальный детектив
Фотогалерея
Марио Пьюзо
(Mario Puzo)
(1920—1999)

111

Почему ты не поставишь на них крест?

        Почему не разрешишь мне взять на себя заботу о тебе?

        Николь задалась вопросом, сколько женщин клюнули на эту приманку и отказались ради него от своей карьеры.

        – Не искушай меня, – игриво ответила она.

        Рубио это удивило, поскольку он знал, что Николь очень трепетно относится к своей работе. Но ведь он всегда надеялся, что ее упорство даст трещину.

        – Позволь мне заботиться о тебе, – повторил он. – Сколько еще корпораций ты можешь вызвать в суд?

        Официант открыл холодную бутылку белого вина, предложил Рубио понюхать пробку, плеснул вина в хрустальный бокал. Рубио пригубил, кивнул. Вновь повернулся к Николь.

        – Я бы бросила все прямо сейчас, но мне нужно довести до конца несколько дел, которые я веду на общественных началах. – Она отпила вина. – И потом, в последнее время голова у меня забита мыслями о банках.

        Рубио Прищурился.

        – Да, конечно, хорошо, когда банками управляет семья.

        – Безусловно, – согласилась Николь, – но мой отец не верил, что женщины способны чемлибо управлять. Поэтому мне не остается ничего другого, как стоять в стороне и смотреть на чудачества моего безумного кузена. – Она встретилась с Рубио взглядом, прежде чем добавить:

        – Между прочим, он думает, что вы стараетесь его убрать.

        Рубио попытался изобразить недоумение:

        – Неужели? А как он себе это представляет?

        – Откуда мне знать, – в голосе Николь прорвалось раздражение. – Не забывай, он зарабатывает на жизнь продажей макарон. Так что в голове у него вместо мозгов мука. Он говорит, что вы хотите использовать банки для отмывания денег и еще бог знает для чего. Он даже пытался убедить меня, что именно твой синдикат стоит за попыткой моего похищения. – Николь знала, что вот тут ей требуется осторожность. – Но я не могу в это поверить. Я думаю, что за всем этим стоит как раз Асторре. Он знает, что я и братья хотим контролировать банки, и пытается превратить нас в параноиков. Но нам надоело слушать его.

        Рубио внимательно изучал лицо Николь. Он гордился своим умением отличать правду от лжи.

        За долгие годы, проведенные на дипломатическом поприще, ему иной раз лгали самые уважаемые политики. И вот теперь, заглядывая в глаза Николь, он пришел к выводу, что она говорит чистую правду.

        – Значит, надоело?

        – Именно.

        Разговор прервался на несколько минут: набежавшие официанты расставляли тарелки с главным блюдом. Когда они отошли, Николь наклонилась к Рубио.

        – Практически каждый день мой кузен допоздна работает на своем складе, – прошептала она.

        – И что ты предлагаешь? – спросил Рубио.

        Николь взяла нож и вилку, начала резать сердечки из утиного мяса, плавающие в поблескивающем апельсиновом соусе.

        – Я ничего не предлагаю. Но почему главный акционер международного банка проводит все свое время на макаронном складе? Если бы я контролировала банк, я бы не вылезала из него, и я уверена, что тогда мои партнеры получали бы большую отдачу от своих инвестиций. – Николь положила в рот кусочек утки. Улыбнулась Рубио. – Божественно.

        Среди прочих достоинств Джорджетт Силк отличалась и пунктуальностью. Каждый четверг во второй половине дня она на два часа приезжала в штабквартиру Движения за отмену смертной казни, отвечала на телефонные звонки и знакомилась с просьбами о помощи адвокатов, клиенты которых ожидали исполнения приговора в камерах смертников. Поэтому Николь точно знала, где найти человека, которому адресовалось второе послание.

        Когда Джорджетт увидела входящую в кабинет Николь, ее лицо осветила улыбка.

        – Слава богу. У меня просто ужасный день.

        Я рада, что ты пришла. Мне просто необходима моральная поддержка.

        – Не знаю, смогу ли я тебе ее оказать, – ответила Николь. – Мне надо обсудить с тобой один очень щекотливый момент.

        За годы совместной работы у них установились теплые, дружеские отношения, но Николь никогда не говорила с ней о личном. И Джорджетт, естественно, ни с кем не обсуждала работу своего мужа. Николь не видела смысла в том, чтобы рассказывать о своих любовниках замужним женщинам, которые тут же начинали давать советы, как заманить мужчину к алтарю, хотя Николь не собиралась замуж. Она предпочитала говорить о радостях секса, но заметила,

 

Интересные материалы о писателе


Иерархия, насилие, жестокость и доброта (по книге Марио Пьюзо "Крёстный отец") Художественная литература - это прежде всего отражение жизни. И как в жизни, любое художественное произведение содержит насилие в той или иной форме. "Описаний насилия в литературе, пожалуй, не избежать. Даже в детских книжках на козлика нападают серые волки с весьма плачевными для первого последствиями, Карабас-Барабас мучает кукол, а похождения Колобка кончаются трагической гибел...

Давным-давно дон Корлеоне усвоил истину, что общество то и дело готово оскорбить тебя, и надо мириться с этим, уповая на то, что в свой час настанет пора посчитаться с каждым, пусть даже самым могущественным из обидчиков. Дон владел миллионами, но много ли найдется миллионеров, способных пойти на неудобства для себя, чтобы помочь другому?...

Вито Андолини было двенадцать лет, когда убили его отца, не поладившего с сицилийской мафией. Поскольку мафия охотится и за сыном, Вито отсылают в Америку. Там он меняет фамилию на Корлеоне — по названию деревни, откуда он родом. Юный Вито поступает работать в бакалейную лавку Аббандандо. В восемнадцать лет он женится, и на третий год брака у него появляется сын Сантино, которого все ласково называют Сонни, а затем и другой — Фредерико, Фредди....
Детектив
Современная проза
Поиск по книгам:


Голосование
Голосуем за наиболее понравившееся произведение Марио Пьюзо

ГлавнаяКарта сайтаКонтактыОпросыПоиск